Какую беду? Разве он не должен был просто спокойно вернуться домой? Что могло случиться?
В голову поползли все самые нехорошие мысли. В такой момент вспомнилась и пропавшая когда-то зажигалка, и записка с угрозами в ней.
Стало по-настоящему страшно. Джесс где-то совсем один, за тысячи километров. Как его искать в незнакомой стране?
"Есть один способ", – Система Клуба будто бы умела читать мысли. "Но он вам не понравится".
– Выкладывай! – рявкнул на неё Ален.
"Вступите в Клуб и подвергните свою жизнь опасности. Джесси сам вас найдёт. Другого выхода из сложившейся ситуации больше нет".
Ян сомкнул веки. Голова трещала по швам.
"Вот тебя и поймали. И тебе даже возразить на это нечего, потому что о выборе между Джесси и своими принципами и речи не идет".
– Я согласен.
Слова были произнесены так тихо, что он сам едва себя услышал.
По запястью поползла чёрная нить, охватила его кругом и замерла красивым чёрным узором.
Ален посмотрел на него всего мгновение, и снова обратился к Клубу:
– Зачем мне попадать в беду? Неужели Система не предусматривает возможность обнаружить местоположение участников клуба?
Кажется такое предположение вызвало у писавшего текст создания негодование – буквы запрыгали в разные стороны, текст едва удавалось разобрать:
"Метка – не устройство для слежения и не клеймо. Вступающие получают относительную свободу своих действий. В экстренных ситуациях проблемы решаются главой, только тогда он имеет право знать, где вас искать".
Ян наскоро натягивал вещи, при этом думая, в какую такую беду он должен теперь вляпаться, чтобы ему действительно угрожала опасность. Он, без преувеличений, сильный, и в боевых навыках равных ему бы поискать. Поэтому, взяв на заметку советы Системы, решил начать поиски с уже известного ему адреса – дома Джесси. А дальше... Придётся что-то думать.
***
В самолёт он проскользнул незамеченным. Часы, проведённые в полёте показались самыми долгими в жизни. Ян старался себя не накручивать. Из того, что он знал, многие организации использовали метки. И пока она не исчезла, значит, глава всё ещё жив. Это хотя бы немного его успокаивало.
И всё же, что могло случиться с Джесси? Ян знал его так плохо, были ли у него за пределом Паредайза недоброжелатели?
Неприятные подозрения уже закрадвались. Ведь часто нашими злейшими врагами становятся те, с кем раньше мы были ближе всех.
Ян чувствовал себя виноватым с головы до пят. Зачем он отпустил его одного, такого глупого?
Ему, мучавшему себя бесконечными вопросами, и так длинная дорога показалась не имеющей конца. Сознание заволокло туманом тревоги, пальцы то и дело касались метки.
***
Когда он вышел на пепелище, которое раньше, предположительно, было домом Джесси, его будто ледяной водой обдало, и паника, копившаяся внутри, вылилась гневом.
Из глаз брызнули злые слëзы. Будто бы это его семья погибла здесь. Будто бы это ему некуда больше возвращаться.
Он уже испытывал подобное когда-то. И как же больно осознавать, что не его одного коснулась подобная беда.
"Обретая нечто ценное, думай о последствиях".
Это из-за него?
Не нужно было сближаться с Джесси. Яну нельзя было подходить к нему и на километр, но он не сдержался.
Глаза застилали дождевые капли, куртка промокла насквозь, но он и не думал где-то укрыться.
Больше ничего нельзя исправить. Но всё ещё можно постараться спасти Джесси.
За его спиной раздался смешок.
***
Из-за серого неба в роще практически ничего невозможно было разглядеть. В такую погоду место, где укрылся Джесси, найти было весьма трудно. Не то чтобы он рассчитывал спрятаться от преследующей его в течении долгого времени, а сейчас временно отставшей толпы – на неё и её побои, во главе которых стоял когда-то лучший друг, ему было абсолютно плевать. Он просто направился туда, где бывал в трудные минуты своей жизни.
Убежищем ему служил крошечный старинный храм. Не известно, сколько ему исполнилось в этом году, но если и раньше он выглядел ненадёжно, то сейчас его крыша и вовсе обрушилась, не оставляя никакой возможности попасть внутрь.
Наружную стену украшал барельеф с изображением ангела, крылья которого поросли мхом. Именно под его изображением сейчас сидел Джесси, обнимая колени, пытаясь сжаться в крошечный комок. Возможно, со временем он будет становиться всё меньше и меньше, пока окончательно не растворится в океане боли.
Сколько рук и камней его задели? Это не важно. Он не ответил ни на один удар. У него не было на это сил и желания.
Горло сдавили рыдания. Он плакал уже так много часов, что слезы в конце концов кончились, но плакать всё ещё хотелось.