– Смерть для таких как вы – подарок, – хмыкнул Ян. – Гораздо интереснее оставлять вас в живых и смотреть, как вы корчитесь от мук последствий собственных деяний.
Ален смотрел куда-то мимо него. Не хотел лишний раз пачкать взгляд.
– То, что случилось с ни в чем не повинной Микой, может произойти и с тобой, – продолжил он, после значительной паузы. – Узнав, что ты связался не с теми людьми, она попыталась тебя отговорить, но, когда не вышло, сама проникла в те же круги. Она хотела разобраться, чем руководствуется неприятель, а потом, под видом нападений, стала бросать нам подсказки. Когда после ее "налётов" никто не погиб, ее саму убрали. Скажи, за что она погибла? За тебя, который не отличает хорошего от плохого? Джесси взял вас под крыло не для того, чтобы вы якшались с истребителями одаренных. Ситуация в городе день ото дня хуже, но вы только усложняете задачу.
– Плевать мне на город! И на всех вас – тоже! Вы даже представить себе не можете, какая опасность вас ждет, если организация не примкнет к убийцам! – закричал на Алена одарённый.
Но вызвать ответной реакции на свои слова ему так и не удалось – Ян остался всё таким же спокойным:
– Ну же, посвяти.
В конец раздражженный парень улыбнулся очень кривой улыбкой.
– Боюсь, от страха помрёшь, Ален.
– Не беспокойся, страх в моём присутствии умрёт первым. Ну так, кто же у нас такой смелый, что посмел бросить вызов Странному клубу?
В ответ ему послали молчание. Но Ян умел ждать столько, сколько понадобится.
Наблюдая за ними обоими Ликс выглянула из своего укрытия. Она и вправду чувствовала себя студентом на учебной практике – сиди, слушай, внимай, как что делается.
Но ведь и она может помочь. Это неплохо сэкономит время, да и нечестно взваливать всю работу на Яна.
Одаренный не понравился ей ещё когда она увидела его из окна кафе, и с упавшим с головы капюшоном это чувство только усилилось. Даже не копаясь в его голове, Ликс примерно знала, что она там может найти, но, когда коснулась его мыслей и перед глазами пробежало несколько картинок с изображениями развороченных тел, отвращение накрыло ее с головой.
Парень сделал это собственными руками, и, пусть и действовал по чужим указаниям, не испытывал к погибшим и капли жалости.
Человек, который их раздавал, никогда не показывал своего лица. И парень не знал, как его зовут, а только бахвалился и дразнил Яна. Абсолютно мерзкий тип.
За исключением крошечного светлого кусочка на задворках его мыслей – горькой печали по безвозвратно ушедшей Мике, в которую он был безмерно влюблён.
– Он не знает, кто этот человек, – сообщила Яну Ликс. – Но он видел его. И может помочь отыскать. Если откажется – я постараюсь запомнить внешний вид мест, где они с ним встречались, из его воспоминаний – проверим каждое.
В голове одаренного промелькнуло несколько изображений с незаконными клубами, гаражами и переулками. Глядя в его лицо, Ликс отслеживала каждую мысль, не чувствуя при этом и капли зазрения совести. Таких уродов нужно наказывать.
Видимо, примерно поняв, какой силой девушка обладает, парень зло скосил глаза в ее направлении. Эванс, уподобившись Яну, на этот выпад никак не отреагировала.
– Веди к своему начальнику, – поторопил его Ален. – Знаю, что ты не боишься смерти, но если хочешь отомстить за Мику, тебе явно нужен я. Своих-то силенок маловато.
Парень ещё долго сверлил их дуэт ненавидящими глазами. Однако только они, кто ненавидят его так же сильно, могли ему помочь. Ведь именно поэтому он и ходил за Аленом по пятам.
***
Район бедняков плохо освещался. Солнечные лучи разбивались о крыши и не проникали дальше украшающих их пробоин. Потому, снизу, у подъездов, всё было сыро, серо и безжизненно.
Между едва хватающимися за внешние стены балконами тянулись верёвки, на которых висело выстиранное бельё. Тощие собаки, больше похожие на скелеты, рычали по углам. Две вдруг ни с того ни с сего задрались, раздирая друг другу клыками шеи.
Ликс чувствовала себя в этом месте абсолютно неуютно, и шла рядом с Яном настолько близко, что их запястья едва не соприкасались. Хотелось схватить его за руку, переплести их пальцы и крепко держаться за эту спасительную соломинку, чтобы не утонуть в давящей серости. Но нельзя. Можно только всё это представлять.
Перед глазами вдруг поплыло и возникло несколько размытых картин.
Неизвестный человек без лица что-то ей говорил, а потом его сила будто бы выдрала с корнем все краски из души. Остались только пустота, безразличие и желание провалиться в бездну.