– Если ты так убиваешься по этому поводу, то почему не забрал ее сразу? Чего ждёшь?
Лед стучит о стенки стакана. Полутьма помещения не скрывает на лице грустной ироничной улыбки.
– А ты так спрашиваешь, будто тебе интересно. Все это, – Незнакомец обводит рукой помещение и с вызовом глядит на своего "товарища". – Моя злость. Мои страдания.
Человек напротив не видит его взгляд из-за ткани капюшона, но чувствует исходяющую от него ауру убийства. И ухмыляется, отпивая крепкий алкоголь.
– Конечно мне не интересно. Я ведь знаю, чем все это кончится, меня просто забавляют твои попытки. Ты стараешься, так много народа уже положил, но ради чего? Судьба, знаешь ли, та ещё сука – если будешь пытаться её менять, мало ли, что может...
Незнакомец подался вперёд, забрал стакан из ее рук и осушил его до дна.
– Не важно. Будет так, как я хочу.
Стук стекла о поверхность стола. Стук каблуков. И стук закрывшейся двери.
"Товарищ" Незнакомца даже не проводил его взглядом. Только бездумно водил пальцами по стенкам блестящего льдом стакана, собирая влагу.
Предсказания. Судьба. Для только-что покинувшего бар человека все эти слова – лишь ненужная шелуха, в которую он не верит. А следовало бы.
Ноготь ударяет по стеклу. Звон добирается до самых дальних уголков помещения.
– Угораздило же тебя, Ликс Эванс, влюбиться именно в него. Другого никого выбрать не могла?
Вопрос, конечно, риторический. Не могла. Кто же может быть ее любовью, кроме Яна Алена, если так уже заранее прописано судьбой?
Но говоривший только что с ней парень... Он всё так усложнил. И в судьбе Ликс теперь полный бардак.
Неизвестно, чем всё закончится.
Заплутавшая в рассуждениях провидица отогнала от себя лишние мысли. Окликнула бармена, попросив добавки, и ей щедро плеснули новую порцию.
Какая разница? Это, в общем-то не ее дело.
***
Книжные шкафы в библиотеке Странного клуба делились на отсеки. Каждый был заботливо подписан, но это Ликс не особенно помогало, ведь нигде не значилось таблички – "За информацией о перевёрнутом городе направо, затем налево и вверх по лестнице до потолка", а архивов имелось аж целых три. Не ясно, с какого начинать, если нужное ей вообще всё ещё находится на здешних полках, а не перекочевало в чью-нибудь комнату.
Временно оставив (скорее всего бесполезные) попытки найти что-либо, Ликс опустилась на диванчик у стены и уставилась в окно.
Там, в небе, сияли не далёкие и не близкие дома, до которых не добраться, но ей и не было это нужно. Хотелось только чем-то себя занять, придумать оправдание, почему она хочет спрятаться именно в хранилище знаний, а не в своей комнате, откуда ее вполне могут вытащить.
После увиденного ей хотелось побыть одной, чтобы привести голову в порядок. Вот только неудачные попытки найти интересующую информацию навевали всё более и более гнетущие мысли. В конце концов глаза девушки так и застыли, прикованные к ночным небесам, но видя совсем не их.
Развороченный торговый центр. Ухмылку незнакомца. Израненную спину Яна.
Ликс не знала, сколько так просидела, пока к ней не протянулась рука с зажатой в ней папкой.
Коршун села рядом и, следуя ее примеру, вгляделась в потусторонний мир. Лицо ее, однако, выражало отнюдь не заинтересованность – неодобрение.
– Чтобы попасть туда, нужно зайти в лифт и нажать кнопки с восьмой по первую, – сказала она.
– Что? – переспросила Ликс, крутя в руках непонятную папку.
И вдруг возвращаясь к реальности, когда до нее дошёл смысл сказанных слов.
– Но нужно соблюсти ещё одно условие, о котором я тебе не скажу. И там, – она указала на папку. – об этом тоже не написано.
– Но Ян говорил, что никто не знает, как туда добраться, – поразилась Ликс.
– Верно. Никто не знает. Кроме меня. Я раньше никому не рассказывала и тебе тоже не скажу, – грустно подмигнула ей Картер, отчего интерес Ликс к переданной ей информации сразу поугас. Но вспыхнул к сидящей перед ней девушке.
– Ты что, бывала там? – в тихом благоговении спросила Ликс.
– Больно надо, – хмыкнула Бин.
Ликс хотела продолжить спрашивать, но не решалась. По реакции Бин казалось, что, хоть она и вложила ей в руки ответы на кучу интересующих вопросов, всё же бы предпочла, чтобы она не совала в это дело свой нос. И не потому что считала, что информация опасна – она и была опасной во всех смыслах.
– Помнишь, я однажды сказала, что любопытство тебя погубит? Я просто знаю, что обычно становится за него ценой. И не хотела бы, чтобы тебе пришлось пережить подобное.
Бин взъерошила свои светлые волосы, полностью открывая искуственный глаз, и невесело посмеялась.