Парень поймал руки Бин в свои. И осторожно их сжал.
Больно. Как же ей было больно. А Ян, такой сильный, так глупо попался и заставил пройти ее через это.
Сжатые в его ладонях руки сделали попытку высвободиться, потому Ян разжал пальцы.
И обнаружил на своей раскрытой ладони флешку.
Не веря своим глазам, Ян уставился на Бин. Уже без объяснений он понимал, что это означает.
– Здесь есть информация о том, как сражаться с тварями. Оказывается, нужно бить в левый глаз. Это непросто, но ты, со своими стрелами, должен справиться.
Ян пораженно качал головой. На глаза наворачивались слезы.
– Ты добыла такое... Но... Бин, твои глаза. Оно того не стоило.
– Плата за любопытство, – Бин усмехнулась, – куда сильнее я переживала за тебя. Рада, что ты в порядке.
Ян уже был готов разрыдаться в голос.
Да что он? Что он?! В первый раз, что ли? Он встанет и пойдёт, как ни в чем не бывало.
А Бин... Она вообще белый свет в этой жизни ещё увидит?
Правильно расценив покрывшую собеседника тишину, Картер коснулась повязки на лице.
– Правого глаза больше нет. На левом ещё есть шанс восстановить зрение, пусть и не полностью. Если это произойдёт, меня ждёт светобоязнь. Но, знаешь, всё будет хорошо. Не нужно переживать за меня...
Ян прервал ее речь, протянув руки и заключив в объятия. Бин на это тихо выдохнула, продолжая улыбаться.
Ни капли сожаления. Она была рада, что Ян выжил.
Происшествие оставило на них троих неизгладимые отметины, но они все вернулись живыми.
В тот недолгий миг, когда зажимала пальцами рану на шее Яна, когда слышала затухающие вдали шаги своего отражения, идущего в сторону Джесси, Бин уже успела со всем попрощаться.
Но мир дал ей второй шанс. И она была готова принять этот дар.
Судя по ощущениям, вошедшая в лабораторию девушка, которой она была, там и погибла. Ей на замену появилась та она, которая начинала с полной темноты. Но она засияет самым ярким светом.
Потому что рядом есть люди, ради которых хочется светить.
***
Джесси слушал их разговор из-за приоткрытой двери. В какой-то момент Ян заметил его и легонько кивнул в знак приветствия. Он помахал в ответ перемотанной бинтами ладонью, на что словил подозрительный взгляд ледяных глаз, и предпочёл не вмешиваться.
До пробуждения Яна Бин не произнесла ни слова. Они приходили каждый день, молчание росло катящимся по наклонной снежным комом, и снег уже грозился засыпать Джесси по самую макушку. Он так боялся, что девушка больше в жизни не заговорит.
Но, кажется, всё было хорошо. Настолько, насколько это вообще возможно в их ситуации.
Молчала она вероятнее всего потому, что чувствовала себя виноватой, и не только за то, что пострадал Ян. Каким-то образом, Джесс это чувствовал, Бин знала, что и он тоже не ушёл невредимым. И всё это случилось потому, что она влезла туда, куда не следует. Как ей не объясняй, что сделанного уже не воротишь, слова не изменят то, что им пришлось из-за этого пережить.
Джесс то и дело сжимал раненую руку в кулак. Ощущая разливающуюся от раны боль, он вспоминал момент, когда увидел отражение Бин и вдруг пришёл в себя.
Не от боли. А из-за того, что это Бин. Не важно, их или другая – она ему дорога настолько, что за мысль о ней можно цепляться.
Тот, кто стал смыслом для тебя, не может быть плохим, из какого бы мира он не пришёл.
***
– Думаешь, после всего случившегося она уйдёт?
Ян и Джесс сидели на кухне – как всегда, и как, кажется, вечность назад.
И у самого Яна вопрос давно вертелся на языке. Потому что он не мог знать, что творится у Бин на душе, но то, что они не смогли защитить ту, кто обещала прикрывать их в тылу, то, что они оба виноваты перед ней, невольно наталкивало на подобные выводы.
Напрямую, конечно, ни Джесс, ни Ян спросить ее не решались – боялись услышать ответ. Уж очень позитивно Бин выглядела для той, кто почти остался без обоих глаз.
– В любом случае это будет ее выбор, – в итоге осталось признать Яну.
Джесси задумчиво мешал уже давно остывший кофе в чашке.
– Да, я понимаю. Нет смысла ее удерживать, если душой она уже не с нами. Но...
Он прервался, не договорив. Так что Ян сделал это за него:
– Мы все сделали много ошибок, а самый большой удар пришёлся по ней. Думаю, мы оба чувствуем за это вину. И хотим ее загладить, но ничего для этого сделать не можем.
Джесси кивнул.
– Единственное, на что мы способны в данной ситуации – дать ей решить самой. Мы оба оставили ей своё доверие. И она наверняка уже давно разобралась в работе системы, так что может уйти в любой момент. Возможно, она уже сейчас не в Клубе.
Закончив фразу, Мак замолчал. Остаток вечера они просидели в тишине, слушая, как тикают на стене часы.