Кот всегда знает, где найти его при необходимости – шутки, что причина этого в том, что они с Аленом в свое время выползли из одного мрачного ужастика, все еще были актуальны.
***
– Рин вчера удачно оказался под дверью, неужто не разболтал? – тон Яна звучал опасно спокойно. Ликс кожей чувствовала накаляющуюся атмосферу.
– Да разве из него хоть слово вытянешь, если не хочет говорить? Ты же знаешь, его можно в разведку отправлять работать. Ну, так что? – Фэй, кажется, очень любила забавляться с манерой Алена злиться по любому поводу.
Ян сделал жест, обведя шею пальцем:
– Ты что, не видишь это?
– Что? – Часовая сделала вид, что приглядывается. – Это что, невидимая петля?
Кот со скукой посмотрел на Ликс и немного удивился.
– Ага. Из красной нити, да еще и на бантик завязана.*
– Я имел ввиду ошейник. – Ян притворился, что не услышал в словах Алекса подкола.
– О! Так Снежик теперь сторожевой пёс? – восхитилась Джерри.
– Гав.
– Да какой из него пёс, – Алекс похлопал Яна по плечу. – Так, сторожевой хорёк. Хорьки не гавкают и ошейники не носят, но зато воруют птичек.
Фэй согласно закивала.
– Точно. Так что хватит тут крутого строить. Если встречаетесь, так и скажите.
Ликс залилась краской. Что в голове этой Часовой? Ален бросил на нее такой взгляд, что Ликс стало совершенно ясно – не будь сейчас рядом с горе-шутницей Кота, она бы уже доживала последние мгновения своей жизни. Что до самой Ликс, она не знала, как ее саму, сидящую на расстоянии вытянутой руки, еще не отправили считать этажи.
– Пора домой, – Ян бросил скетчбук в сумку и вновь поднял Ликс, теперь уже за шкирку, чтобы «вернуть туда, откуда взял».
И пока Ликс пыталась понять, откуда в изящных руках Алена столько силищи, ее уже схватили за запястье и потащили к ведущей в здание двери.
– Эй, Ян! – Фэй все не унималась. – Почему уходишь от ответа? Вот какие у тебя вкусы, оказывается?
Ликс почувствовала, как пальцы на ее запястье сжались сильнее. Но их обладатель, будто опомнившись, и вовсе их расслабил, позволив руке высвободиться, и предоставляя Ликс возможность самой семенить следом.
За спиной Ликс услышала голос все той же Часовой, обращающейся к Коту:
– Давай поставим на то, как быстро он скинет ее с крыши?
Ликс нервно сглотнула. Ян проскользнул в коридор и прошествовал к лифту. У Ликс же в голове всплыли не самые приятные воспоминания о поездке в этой же компании – безусловно, спускающиеся вниз темные ступеньки выглядели более приветливо.
– Прости, Ален. Но я на лифтах больше не езжу, – сказав так, Ликс схватилась за перила.
Ян кивнул. Но будто бы не ей, а своим мыслям.
Однако Ликс решила считать, что теперь может поступать, как хочет.
Она уже собиралась уйти, но все смотрела и смотрела на Яна, не в силах оторвать взгляда.
Странный. Необычный. Внушающий страх.
Красивый…
Даже несмотря на съедающие душу сомнения, Ликс чувствовала искреннее восхищение.
– Ален? – окрикнула его Ликс.
Ян немного удивленно поднял на нее свои яркие голубые глаза, и Ликс поняла, что обратной дороги уже не будет.
– Это же ты оставил мне зажигалку? – задала она вопрос, не дававший покоя еще со вчерашней ночи.
– Не понимаю, о чем ты, – ответ оказался холодным, как зимняя стужа.
"Да только на приложенной к подарку записке ведь был изображен хорек".
Ликс легонько улыбнулась своим мыслям.
Она уже успела пройти половину пролета, когда услышала за спиной тихий голос.
– Если хочешь считать, что это я, пусть так и будет.
Когда Ликс обернулась, Яна уже и след простыл.
Несмотря на все произошедшее за день, настроение поползло вверх, а душу охватило уже давно не посещавшее чувство – тепло. Легкое и неуверенное, возможно, капельку надуманное и преувеличенное.
Ян Ален. Что же он за человек?
Ликс успела только подумать, что нужно бы подсветить себе дорогу, как ее схватили чьи-то руки, и утащили в темноту.
«И по лестницам я теперь тоже не хожу».
Примечания автора:
*Красная нить, которая, по приданиям, опутывает двух влюблённых.
Акт XII. Разрывающий душу шторм
Правило клуба O(r/d)dinary № 15: Каждое наше действие оставляет в мире след
Какого это, когда тебя крадут и тащат сквозь тьму?
Это, наверное, последнее, что Ликс хотела испытать на своей шкуре, но теперь она могла сделать несколько выводов: во-первых, ты ничего не можешь сделать, во-вторых от неожиданности легкие перехватывает так, что кажется, будто больше никогда не сможешь вдохнуть.
Разум метался в поисках выхода из ситуации, и он уже почти ушел в отставку, открывая путь настоящей панике, когда ее вдруг поставили на ноги.