Бин нервно посмеялась и в очередной раз растрепала ее волосы.
– Вот придёшь в норму, тогда и поговорим. Боюсь, мне будет немного трудно объяснить, что к чему – рассказывать сложнее, чем делать. Но обещаю постараться. Черри просила тебя не перенапрягаться и побыть здесь хотя бы до ее возвращения – сегодня все немного заняты, но мы ещё встретимся позже. Не скучай.
***
Какое уж тут скучать – телефон в руки, наушники в уши и потеряна для мира.
Нет ничего лучше, чем спустя долгий промежуток времени слушать любимую музыку. Ликс скучала по ней.
Слишком насыщенной стала ее жизнь. Ещё не было момента, когда она могла вот так лежать и вслушиваться в знакомые тексты, ловя при этом совсем иной смысл.
Да ещё и звук из новой аппаратуры оказался невероятно чистым – у Бин по-настоящему золотые руки.
Время летело незаметно. Сладости постепенно исчезали из шуршащих упаковок, а любимый плейлист дошёл до середины. Пришло какое-то сообщение в чат группы, на который Ликс задумчиво скосила взгляд.
"Сдать тетради по философии не позднее субботы!"
В остальном социальные сети с висящими в "непрочитанном" сообщениями остались проигнорированными.
Ну а что она ожидает в них увидеть? Даже если ее потеряли, не может же она просто взять и ответить "Простите, я теперь из Странных, в колледже не ждите, можете отчислить"? Глупо звучит.
Изнанка мира всё же стала для нее более уютной. И теперь даже мысли не возникало, чтобы вернуться туда, откуда она пришла.
Нет, ее прошлая жизнь не была плохой, но если выбирать между тем, что она имеет сейчас и тем, что она оставила, ответ был очевиден. Дом ведь это не стены, в которые ты возвращаешься. Дом – это люди, которые тебя там ждут.
Ликс ждали здесь.
И она была уверена, что вскоре о прошлом и думать забудет. Просто нужно ещё совсем немного времени.
Завозившись со своими мыслями, девушка вдруг почувствовала, как кто-то осторожно вытащил из ее уха наушник.
И кого она меньше всего ожидала увидеть, так это Часовую.
– Привет, – пробормотала Джерри, моментально замявшись. – Я очень хочу тебя попросить не обижаться за то, что я наговорила. И вообще за всё. Прости, если сможешь.
Ликс сняла второй наушник и, широко улыбнувшись, похлопала по кровати рядом с собой, приглашая Фэй сесть.
– Извинения приняты.
Однако Джерри на это только ошеломленно отступила на шаг назад.
– Вот так просто?
Ликс развела руками.
– Ну, я же не двенадцатилетняя барышня, чтобы дуться. Сейчас, когда столько всего случилось, я понимаю, почему ты так себя вела, – раз намёком не получилось, Ликс решила перейти к действиям и попыталась приманить ее шоколадкой. На этот раз сработало – она поймала Джерри за рукав, всё равно усаживая рядом. – Мне тоже не стоило быть такой подозрительной. Мы обе виноваты в ситуации, не бери всю ответственность на себя.
Джерри шмыгнула носом. Подступивший к горлу ком мешал говорить.
– И почему ты такая?
– Какая? – Ликс чуть наклонила голову, ничего не понимая.
– Слишком добрая.
Ликс прислонила к щекам ладони:
– Я ведь тоже со странностями.
Они тихонько рассмеялись. Эхо оттолкнулось от дальних углов полупустого помещения.
Джерри с облегчением похлопала себя по груди.
– Даже от сердца отлегло. Как представлю, что пришлось бы всю жизнь жить с осознанием, что беспричинно обидела тебя, но так и не смогла извиниться, потому что ты погибла...
– Но всё закончилось в нашу пользу, – Ликс невольно понизила голос. – Пусть и с потерями.
Джерри согласно вздохнула.
Очень хорошо, что они наконец поговорили. У Ликс будто камень с души упал.
На самом деле, до этого она много думала, как именно стоит начать с ней разговор и какие слова окажутся правильными. Хорошо, что всё оказалось куда легче – им ведь обеим не хотелось оставаться в ссоре. Смелость Джерри в этой ситуации очень к ней распологала.
Ликс зашуршала упаковкой печенья и передала пачку Джерри. Часовая отказываться не стала, и они тут же дружно захрустели.
Кто-то в знак примирения выкуривает вместе по сигарете. Они же предпочли ограничиться поеданием крекеров. И так было даже лучше.
Повисшая между ними аура примирения расслабляла и успокаивала, заставляя мозг Ликс снова обратиться к любопытству.
Она рассмотрела Часовую чуточку внимательней. У нее были очень интересные глаза – ими она смотрела будто бы не на человека, а куда-то в его душу. И видела в ней его прошлую и последующую жизнь– ведь для нее в этом мире и соседних не было тайн, связанных с судьбами. Если она и ошибалась, то только потому что душа человека перед ней была наглухо закрыта или же нужные события происходили не на их линии, а в других вероятностях. Однако если она и подглядывала за душами, то только при необходимости. Джерри не слишком любила свою силу, но и поделать с её существованием ничего не могла.