Такие картины упрямо рвутся к звёздам, чистосердечно наплевав на недостаток потенциала – имея только непроработаность мазков на своей поверхности и недостачу ярких красок.
Было в таких работах кое-что особенное.
Храбрость.
И Ян любил такие картины.
– Снаружи опасно. Но с нами – ещё опаснее, – произнёс он, храня мысли на подсознании и наблюдая, как зелёные глаза Ликс ловят его, стеклянные, в клетку.
– Но с вами в моей жизни появился какой-то смысл.
Слова ударили по больному, мгновенно выбив почву из-под ног.
Стало тяжело дышать.
Что-то их птенчик слишком осмелела.
– Зачем было так упорствовать?
Алену и самому было не понятно, пытался ли он выяснить мотивы Ликс или же отругать ее за безрассудство.
Но неожиданно он получил в ответ твёрдое и безоговорочное, рухнувшее камнем на душу и придавившее к полу:
– Ради товарища и жизни не жалко.
Да, Ликс вернула Яну сказанные им же пару дней назад слова.
Ну точно жить надоело.
Безрассудная. И такая любимая.
Алену лучше убраться прочь, пока ещё не поздно. Пока он ещё в состоянии сдерживать внутреннюю боль.
Но ноги не двигались с места. Зелёные глаза гипнотизировали, беря душу в плотное кольцо. Ян свернулся в нём крошечным калачиком, не в силах совладать ни с чарами Ликс, ни с самим собой.
Ликс же тем временем продолжала говорить:
– Знаешь, я заметила, что чтобы получить процентное соотношение, нужно, чтобы доверие было обоюдным. На каждого участника начисляется всего по десять единиц. И у меня сейчас их семдесят, – на веснушчатом, усыпанном блестками, лице растянулась улыбка. – Ян, ты ничего не хочешь мне сказать?
И Ален хотел бы. Слова вертелись на языке, но душа уходила в пятки. Держался он только на зрительном контакте и беспрекословном желании не ударить перед Ликс в грязь лицом.
Нужно было что-то говорить. Хотя бы что-то, чтобы не выглядеть в ее глазах полным идиотом.
– Est-ce que je peux juste dire que je t'aime? C'est au-dessus de mes forces, désolé. Il vaut mieux continuer à parler avec des énigmes.*
А затем, издав горький смешок, Ян добавил:
– Завтра пойдём вместе на задание. И считай, что из ученика переквалифицировалась в полноценного члена команды. Только помни, раз уж у нас взаимное доверие то и ответственность взаимная. И обратной дороги уже не будет. Идёт?
Ликс часто моргала, пытаясь осознать правильность услышанного.
Но только стоило ей произнести тихое, едва слышное "идёт", Ян отвернулся и зашагал прочь.
Ликс же зависла, глядя в удаляющуюся спину.
Да нет, не может же быть...
Всё сказанное до этого. Всё сделанное. Жесты. Отведённые взгляды. Прикосновения...
***
Ян...
Хватит бросаться французскими словами – красные нити скоро совсем меня задушат.
Лучше скажи прямо...
что любишь меня.
Примечания автора:
*Est-ce que je peux juste dire que je t'aime? C'est au-dessus de mes forces, désolé. Il vaut mieux continuer à parler avec des énigmes. – Не могу же я просто взять и сказать, что люблю тебя? Это выше моих сил, прости. Лучше уж продолжать говорить загадками (франц.)
Акт XXIX. Красный цвет
Правило клуба O(r/d)dinary №44: Не откладывай время для того, чтобы быть счастливым
Когда Яна окончательно поглотила неестественная для этого времени суток коридорная темнота, Ликс привалилась к стене и сползла по ней на пол.
Она рассматривала свои покрытые веснушками руки – кое-где ещё остались картинки, которые не смог смыть вчерашний дождь.
Увитая шипами роза. Три звезды разного размера, заключенные друг в друга.
Красный дракон.
Почему везде драконы? На татуировке, на стене, на зажигалке.
И сверху все обязательно заливает опасный красный цвет – чешуя на переводном рисунке. Кровь на граффити. Краска, запутавшаяся в волосах Яна.
Ян ведь тоже – дракон. В сметенных путающийся мыслях ассоциация проводилась сама собой.
Ликс представила Яна с расправленными за спиной крыльями, и от этой картинки у нее заалели уши.
Он прекрасен. В любом виде.
Даже будучи источником опасного – красного.
Только зажигалка, подарок Алена, не была тронута этим цветом.
Ликс достала её и бережно сжала. Она тихо свернулась в ладошке, будто настоящий маленький ящер. Тот, что с холодными коготками и готовый пустить горячий огонь из пасти, чтобы оставить незаживающий шрам.
Верно. Сама по себе зажигалка не несла этого цвета, но могла оставить его на Ликс. Уже прожгла дыру в ее заходящемся галопом сердце.