— Дорогая моя, что случилось? Утрите слезы. — Линн протянула начальнице свой носовой платок.
— Он был… невыносимо мил, — выдавила из себя сквозь рыдания Эстер. — Я должна была бы ненавидеть его, что временами и делаю. Но даже сознавая, что моим он не будет никогда, я не могу ненавидеть его по-настоящему…
— Мистер Уильям Картер? Вы о нем? — тихо переспросила пораженная Линн. — Значит, вас все-таки угораздило…
— О да, Линн, это правильное слово — угораздило! Видите, теперь благодаря ему я еще удостоена чести стать младшим партнером. Картер пошел для этого даже на возвышение Коллинза, которого, между прочим, называет старой бабой! Ну разве это не мило со стороны этого донжуана?!
— Бедная моя девочка! — Лини жалостливо обняла Эстер и прижалась к ней. — Ясно, что этот красавчик — из тех уклоняющихся холостяков, которых никто не может заарканить.
Эстер подняла голову и сердито взглянула на Линн.
— А вы-то откуда знаете?
— Это у него прямо на лбу написано, — пожала плечами Линн.
Эстер опустила ресницы.
— Да уж, мне его явно не заарканить и не вовлечь в такое стабильное дело, как брак. Была, кажется, одна женщина, которой под силу подобное геройство, но и она не использовала свой шанс…
— Когда такое дело касается мисс Олдфилд, то не ее, а его надо считать проигравшей стороной.
— А что толку? Ведь это я два раза подряд оказалась отвергнутой, что для одной женщины, пожалуй, многовато.
— Не стоит растравлять душу, — тут же заявила Линн. — Мы обе знаем, что все это чепуха. Теперь послушайте меня, дорогая. Конечно, я всего-навсего секретарша, но у меня есть что сказать вам. Не так много на свете девушек с такой внешностью и таким умом, как вы. Не занижайте себе цену! Если вы теперь твердо знаете, что вам надо в мужчине, то возьмите и найдите достойного вас соискателя. У вас получится!
— Как ни странно, Линн, но вы сказали мне сейчас то, что изрек он при нашем последнем разговоре.
— Эстер, даже если продолжения не будет, то все равно — главное сделано. Самим фактом своего существования Уильям Картер излечил вас от Патрика Керра.
Эстер грустно улыбнулась.
— Да, Линн, ты права. Уильям Картер действительно сделал это. Ну все. Пора за работу.
Зазвонил телефон. Линн, положив руку на трубку, быстро спросила:
— Вы здесь или вас нет?
— Если это Патрик, то меня нет, не было и никогда не будет! А если другие — я на месте. Да, если это Рут Эванс, скажите ей, что я уже в городе, но целый день на совещаниях…
Рут Эванс сама заявилась вечером к ней на квартиру.
— Рут! — Эстер окинула свою настырную подругу не очень любезным взглядом. — Прости, что я не перезвонила, но…
— Я знаю, что тебя не было. — Рут Эванс продефилировала походкой манекенщицы в одном из своих лучших творений — ярко-голубом брючном костюме.
Она была высокой, стройной, экстравагантной платиновой блондинкой, и в ней всего было много: в ушах — огромные серьги, на глазах, ногтях, губах — изобилие синей под стать костюму краски, через край — жизненной энергии. Рут пользовалась успехом у мужчин, привлекая их если не красотой, то бьющей через край энергией. Быть на короткой ноге с Рут Эванс считалось престижным.
— Видишь, Тери, мои предсказания в отношении Уильяма Картера сбылись. Ты куда-то исчезла с ним на целую неделю! Это рекорд! Ты множишь завистниц. Сейчас ты мне предложишь чашку чая и расскажешь обо всем по порядку.
Эстер глубоко вздохнула. На данном этапе ей противопоказаны такие энергичные, шумные люди. Но гостья есть гостья. Надо сдержать себя.
— Рут, мне особенно и рассказывать-то не о чем. Сугубо деловая поездка.
— Ну да? Так прямо «сугубо деловая поездка»?
— Да, именно так. Пошли на кухню, я поставлю чайник, — твердо проговорила Эстер.
Рут интересовало все, что касалось Билла и его семьи, деловая сторона поездки ее не волновала.
— Я познакомилась с Софией, — начала рассказывать Эстер, — и ее симпатичным мужем Мартином. Он во время моего пребывания ухитрился сломать руку. Был там и кузен Билла — Чарлз Блатт.
— Тот, который женат на красавице Кэй, — тихо подсказала Рут. — Ты знаешь, когда ты уже уехала, я неожиданно вспомнила, что случайно протрепалась Софии о тебе и этом мерзавце Патрике Керре. Так получилось, что…
— Ничего страшного, — улыбнулась Эстер. — София рассказала, как это получилось.
— А с Кэй Блатт ты виделась?
— Да. Очень привлекательная женщина.
— Некоторые полагают, что она единственная женщина, которую любил Уильям Картер. — Рут Эванс говорила вроде бы безразличным тоном, но сама внимательно наблюдала за выражением лица подруги.
— Серьезно? Может быть, и так. Ты мне ничего не сказала об этом, когда мы болтали о нем до моей поездки.
— А чего говорить? Может быть, просто сплетня. И дело к тому же давнее. Однако и характерец у этой женщины! Работала манекенщицей, а амбиций!..
Эстер резко встала.
— У нее с Чарлзом, между прочим, двое детей.
Рут презрительно фыркнула.
— Чарлз Блатт? Я думаю, что красавица вытянула не ту карту.
— Рут, меня это абсолютно не интересует и абсолютно не касается.
— София так не считает, и она уверена, что Кэй до сих пор переживает свою ошибку.
Эстер сощурила глаза и спросила:
— Вы что, с ней общались недавно?
— Да, вчера. Она сама мне позвонила. Мартин на лечении, она здесь. Утомилась от безделья. Специально позвонила, чтобы поболтать о тебе. Она считает, что ты — единственная женщина, к которой Билл отнесся со всей серьезностью… единственная после Кэй.
Наступила неловкая тишина. Затем Эстер пожала плечами и коротко бросила:
— София ошибается. Я не знаю, что там у них было с Кэй, но никаких серьезных намерений в отношении себя со стороны мистера Картера я не обнаружила. И очень прошу тебя, Рут, больше не будем об этом.
— Ты не знаешь, что случилось между ними, Тери, а я знаю. Я одна из очень немногих, посвященных в семейную тайну.
— Ну и храни эту тайну! Какое мне дело до того, что там между ними вышло?
Рут откинулась на спинку стула и тихо произнесла:
— А я уверена, что тема для тебя интересная. Потому что такой растерянной, как сейчас, я тебя видела только дважды — когда погибли твои родители и когда ты рассталась с Патриком. И не прикидывайся равнодушной. Я же чувствую, что нервы у тебя напряжены до предела.
— Даже если ты выдашь мне все секреты мистера Уильяма Картера, легче мне от этого не станет.
— Но, может быть, ты хоть что-то поймешь! Я знаю Кэй с того времени, когда ей было девятнадцать лет. Красивая? Безусловно. Такую внешность не часто можно встретить. Но, прямо скажем, — неотесанная. У девчонки уже тогда был, как бы помягче сказать, — «наставник».
— Ты хочешь сказать, что она была шлюхой? — спросила Эстер.
— Я так не говорила — не передергивай. Пойми трагедию: бедная девчонка из самых низов пробилась в жизни с помощью тех средств, на которые не поскупилась природа, — блистательной красоты, прелестной фигуры и амбиций. Когда Кэй познакомилась с Биллом, он по каким-то ему одному известным причинам не упоминал о богатстве своей семьи. У него произошел какой-то конфликт с отцом, и Билл занялся созданием своей собственной садово-декораторской фирмы. Потом его закрутила идея строительства отеля. Он весь был в хлопотах…
— Остановись, — прервала ее Эстер, — ты-то откуда это знаешь? Может, сплетни?
Рут выразила лицом крайнюю степень возмущения:
— Сплетни? Еще не хватало, чтобы я тебя кормила сплетнями! Просто соединила то, что знаю сама, с тем, что знает София. Все совпало!
— Ладно, продолжай, — мрачно проговорила Эстер.
— Так вот, на сцене возник Чарлз, о чем Билл и не подозревал. Блатт был поражен в самое сердце красавицей Кэй, а та пришла к ошибочному заключению, что этот малый очень богат. Чарлз и не пытался вывести ее из этого заблуждения, наоборот… Короче говоря, он сделал ей предложение, и она мгновенно приняла его. Бедный Билл! Можешь себе представить, что он почувствовал, узнав, кто его соперник.