– Я есть хочу! Слышишь, ты! Я без обеда сегодня и без завтрака! Ты моей смерти добиваешься?
Снизу выдвинулась панель. «Встаньте на весы и положите руки на желтые круги». Тамара Сергеевна выпучилась на круги, загоревшиеся на дверцах холодильника.
– А хо-хо тебе не ха-ха?! Сам встань на весы, урод! – от злости она чуть было не пнула гадкого мучителя.
«Встаньте на весы и положите руки на желтые круги». Надпись на мониторе замигала и налилась кроваво-красным. А на соседнем экране вдруг пошли мелькать цифры: десять, девять, восемь, семь…
Тамара Сергеевна молча смотрела на этот обратный отсчет и вздрогнула, когда сирена взвыла, ужалив ее в самое сердце, болезненно отдавшись в пустом исстрадавшемся желудке. Она поспешно запрыгнула на весы и положила руки на круги. Сирена стихла. Дримс пощелкал у себя внутри своими электронными мозгами и выдал: «Сделайте двадцать приседаний».
– Что? – Тамара Сергеевна уперла руки в бока, но, когда на панели всё так же пошел обратный отсчет, торопливо начала приседать.
Последний раз Тамара Сергеевна занималась физкультурой в институте, да и то нерегулярно.
– Ну, что, доволен? – пыхтя, она с трудом выпрямилась и оперлась рукой о холодильник. – Смерти моей хочешь? Давай! Вот твои изобретатели обрадуются!
Дримс мигнул дисплеем и выдал: «Ваш ужин готов, возьмите его, пожалуйста». Тамара Сергеевна, не веря глазам, открыла дверь и обомлела – продуктов в холодильнике не было, а все та же механическая рука протягивала ей стакан с какой-то бурдой. По запаху та напоминала кошачий корм, и Тамара Сергеевна долго не решалась ее попробовать. Но есть хотелось просто смертельно, и она выпила, думая, что вот тут-то ее сразу и вывернет наизнанку, но, слава богу, обошлось.
– Ну а чаю-то я могу хоть попить? – Тамара Сергеевна в сердцах кинула стакан из-под бурды в мусорку и поставила чайник на плиту. Отрезала от батона горбушку, посетовав, что нечего положить сверху и в ожидании закипания принялась отщипывать белый мякиш.
Чайник вскипел, Тамара Сергеевна залила пакетик кипятком и уселась перед телевизором с кружкой. «Вот дела, – думала она, – этим горе-изобретателям руки поотрывать бы по самое не могу». Булка показалась необычайно вкусной, пусть и без колбасы. Тамара Сергеевна со вздохом допила чай. Еще, что ли, съесть? Она вышла на кухню. Панель на дверце холодильника зажглась. «Встаньте на весы и положите руки на желтые круги». Тамара Сергеевна вздрогнула. И послушно встала на выехавшую панель. «Сделайте тридцать приседаний». Тамара Сергеевна, кусая губы, сдерживая слезы, покорилась. Во время незапланированных физических упражнений ей в голову пришла неожиданная мысль. Ради проверки она оторвала от батона изрядный кусман и, стоя прямо перед Дримсом, с остервенением сжевала его. Панель зажглась, и вскоре Тамара Сергеевна снова приседала. «Итак, – думала она под тугими струями душа, – этот гад заставляет меня заниматься фигней, как только я ем что-то не из его списка. И уничтожает продукты, по его мнению, вредные. Что делать?».
Договор лежал всё там же на полке. Тамара Сергеевна сразу же полезла в конец многостраничного документа, и тут же набрала номер, указанный в реквизитах компании «Дримс»
– Да, Тамара Сергеевна, я ждал вашего звонка, – откликнулся мужской голос на том конце провода. – Вы хотите расторгнуть договор?
– А как вы думаете? – зло крикнула Тамара Сергеевна. – Я не собираюсь быть вашей подопытной собачкой!
– Хорошо, – покорно согласились с ней. – Мы заберем наш аппарат. Сразу после того, как вы перечислите деньги.
– Ка-ка-какие деньги?
– Неустойку. По договору. Пункт сорок два-три.
Тамара Сергеевна вытаращила глаза, нецензурно выругалась, бросила трубку и принялась яростно листать договор. Вот! От суммы неустойки ей реально стало плохо. Давление поднялось, ноги противно задрожали, и она упала на диван, не в силах сказать ни слова, и только губы ее беззвучно шептали: «Гады, какие же вы гады».
С утра Тамара Сергеевна принялась названивать Светке. Та долго не брала трубку, и сдалась после того, как Тамара Сергеевна отправила ей сообщение: «Ответь мне, стерва, или я расскажу Пашке, какого размера у него рога».
– Ну, и чего ты так нервничаешь? – лениво спросила подруга. – Ну, дала я им твой номер. Могла бы и не соглашаться. Я-то при чем?
– Приезжай. А лучше нет, давай в нашем кафе в час дня, – отрезала Тамара Сергеевна и бросила трубку. Приедет. Как миленькая. Пашка у нее тот еще ревнивец, Светка его как огня боится.
– Что мне делать? – Тамара Сергеевна нервно курила, стрельнув сигарету у Светки, которая дымила не переставая.