Мы стояли, оцепенев, потрясенные этим благородным жестом, а Платон сел в карету и уехал.
Клоп обожал эту историю и часто ее рассказывал.
Платон Григорьевич отправился в Германию и ненадолго остановился в Вюртемберге. В то время правительницей Вюртемберга была русская княгиня Ольга. Она проявила доброту и с сочувствием отнеслась к Платону. Ему порекомендовали дать денег на больницу; в результате этого жеста, а также благодаря заступничеству Ольги он получил вюртембергское гражданство и дворянское звание и стал герром Плато фон Устинов.
Тем временем управляющий его имениями в России, тоже вюртембергский подданный, вернулся к себе на родину вместе с красавицей дочерью Марией. Платон женился на Марии и молодые отправились на медовый месяц в Италию.
Из этого брака ничего не вышло. Платон, к своему великому огорчению, обнаружил, что прелестная и с виду целомудренная Мария, несмотря на молодость, оказалась не девственницей. Она призналась, что у нее был бурный роман с двоюродным братом, соблазнившим ее в несовершеннолетнем возрасте.
Браку Платона пришел конец. Он не желал иметь ничего общего с Марией, но при своих взглядах не мог развестись с ней, ибо считал: человек не может расстроить союз, освященный Богом.
Что было дальше — неясно. Платон продолжал путешествовать, но отправил ли он Марию к отцу или же она путешествала с ним — неизвестно.
Он переезжал с места на место в поисках края, который пришелся бы ему по душе и подходил бы по климату для его слабого здоровья. Он проехал всю Италию, побывал на юге Франции и в Швейцарии, но нигде не мог осесть и пустить корни.
Его влекла к себе Святая Земля. Будучи человеком религиозным, он мечтал ступить на землю, по которой ходил Иисус Христос, и увидеть дорогие ему и такие знакомые по Писанию места. Мгновенно покоренный красотою пейзажа и истинно библейской атмосферой Палестины, он наконец-то почувствовал, что сможет здесь осесть.
Приобрел участок земли в Яффе, построил там дом и разбил сад. Дом был сооружен из белого мрамора, с большой верандой и бассейном с проточной водой. В саду были высажены пальмы и экзотические растения, цветущие кусты и душистые травы. Деревья и растения Платон выписал из разных ботанических садов, главным образом, по-моему, из Марселя.
Клоп всегда с ностальгией вспоминал этот сад, который ко времени его рождения, должно быть, превратился в прелестный тенистый оазис, полный попугаев и обезьян, которых держал Платон.
Под деревьями там всегда было сыро, пахло влажной нагретой землей, тмином, мятой и эвкалиптом.
Однажды на юге Франции мы отправились в гости, и сад при доме до того напомнил Клопу отцовский сад в Яффе, что он расчувствовался. Бедняжка Клоп — он так жалел, что я всего этого не видела.
Платон жил один, отказывая Марии в многократных просьбах о разводе. Бедная женщина, наверно, была доведена до полного отчаяния его упрямством.
Шли годы. Платон стал известной, уважаемой персоной в Яффе. Там жило много русских во главе с консулом, а также католические монахи, бенедиктинцы, с которыми Платон любил обсуждать античные скульптуры, надписи и медали, которые он в ту пору стал собирать; кроме того в Яффе была большая колония немцев, которые величали Платона Бароном. Была среди них некая маленькая фрау Халь, жена миссионера-протестанта в Африке. Наполовину португалка, наполовину абиссинка, она была женщина мудрая, с характером, мать многочисленного семейства. Платон с уважением относился к ней, восхищался ею и часто с ней советовался, но даже она не могла уговорить его дать Марии развод. А затем произошло следующее.
В округе было много воров и бандитов, и Платон всегда спал с револьвером под подушкой.
Однажды вечером, ложась в постель, он по обыкновению проверил оружие и обнаружил, что кто-то забил свинцом дуло. Платон поднял по тревоге всю прислугу и довольно скоро все выяснил.
Оказалось, что бандиты подкупили садовника, но тот, будучи человеком совестливым и отнюдь не преступником, тотчас сознался и всех выдал. На свет выплыл омерзительный заговор, задуманный с целью убить Платона, и во главе его стояла Мария.
Платон, ненавидевший скандалы, не дал распространиться слухам, но немедленно согласился на развод с Марией. В то время ему было около сорока лет.
Я не знаю, сколько тогда требовалось времени на развод, но даже если брак был аннулирован — а скорее всего так оно и было — сама процедура могла занять года два, а то и больше. Так или иначе, женился снова Платон Григорьевич в сорок восемь лет.
Как я уже говорила, он был очень дружен с фрау Халь, женой миссионера. Она сочувствовала Платону и очень помогала, и он проводил в ее обществе много времени. В 1888 году ее старшая дочь Магдалена стала женой Платона. Это была красивая девушка лет двадцати, с большими миндалевидными янтарно-карими глазами, тонким лицом и густой копной каштановых волос. Не знаю, как это случилось, но обручились они в Венеции, когда стояли на крыше собора святого Марка и любовались открывающимся оттуда видом.