Наконец вышел на большую мощеную площадь перед Балтийским вокзалом, увидел скамейку, в изнеможении опустился на нее, закрыл глаза и задремал.
Неожиданно он почувствовал что-то на своей ноге. Открыл глаза и увидел, что рядом с ним сидит человек, любуется его сапогами и гладит их.
— Какие красивые сапоги! — сказал человек по-русски.— Где вы такие достали? Наверняка не в Питере.
— Да,— сказал Клоп,— я купил их в Голландии, откуда приехал.
Человек удивленно уставился на него. Клоп вгляделся в соседа. Тот производил впечатление простого, прямодушного человека, и Клоп сказал ему, зачем приехал в Россию.
— А вы знаете адрес, где живут ваши родители? — спросил тот.
Клоп назвал адрес: Пятая линия Васильевского острова.
— Я отведу вас туда,— сказал мужчина.— Это мне по пути. Пошли, я помогу вам нести сумку, а то вы, видно, устали. Поедем на трамвае, а то это далеко.
Они с трудом втиснулись в переполненный трамвай. Вагоны были до того забиты, что люди гроздьями висели на подножках. Внутри вообще невозможно было шевельнуться. Тем не менее, кондуктор сумел пробраться к Клопу и его спутнику. У Клопа не было русских денег, поэтому он открыл сумку и в уплату за билет достал плитку шоколада. Она была охотно принята. Стоявшие поблизости люди уставились на них с жадным интересом, затем стали заглядывать в приоткрытую сумку, спутник Клопа быстро захлопнул ее. Переехав по Николаевскому мосту через Неву, благодетель сказал Клопу, что им выходить на следующей остановке.
Выйти из трамвая оказалось куда труднее, чем войти, но с помощью многоопытного спутника Клопу удалось, наконец, выбраться из трамвая.
Они пересекли широкую набережную и пошли по Четвертой линии. Спутник Клопа смотрел на номера домов напротив.
— Вот и пришли,— сказал он.— Подождите тут. Я пойду проверю. Надо, знаете ли, соблюдать осторожность.
Он поставил сумку возле Клопа и исчез во дворе дома напротив.
Через некоторое время, показавшееся Клопу вечностью, спутник его вышел из ворот и направился к нему.
— Ваш батюшка, должно быть, был очень пожилой человек,— сказал мужчина. У Клопа перехватило дыхание; он догадался, что отец умер. Помолчав немного, мужчина добавил: — Он умер год тому назад от дизентерии... во время эпидемии.
— А матушка? — спросил Клоп.
— Ваша матушка и сестра уехали, но люди, в чьей квартире они жили, готовы приютить вас на несколько дней. Так что пошли. Они могут рассказать вам все более подробно.
— Хорошо,— сказал Клоп.— Спасибо. Право, я не знаю, как вас и благодарить за все, что вы для меня сделали. Пойдемте со мной. Там, внутри, я смогу дать вам немного шоколада и пару банок мясных консервов.
Мужчина вошел с ним в дом и, поднявшись по лестнице, остановился перед дверью.
— Вот здесь,— сказал он,— а теперь я пошел. Нажмите на звонок, когда я уйду.
Клоп снова поблагодарил его и дал обещанное. Мужчина завернул шоколад и консервы в платок, сбежал вниз и исчез. Больше Клоп его не видел.
Он нажал на звонок. Дверь открыл молодой человек, очень худой и плохо выбритый, и впустил Клопа.
Квартира была темная и унылая, и жившая в ней семья — пожилая пара с сыном — производила хорошее впечатление. Это были простые, добрые люди, правда, несколько пришибленные. Клопа тотчас пригласили к столу разделить трапезу, состоявшую из кусочка черствого черного хлеба и безвкусного чая без сахара. Хозяева извинились за скромное угощение.
— Надеемся, к вечеру удастся что-нибудь раздобыть,— сказала мать.— Сын пойдет постоит в очереди в кооперативе. Мы слышали, будут давать воблу и картошку, а также хлеб. Хотя, конечно, наверняка никогда не знаешь...
Тут Клоп открыл сумку и стал вынимать свои сокровища. Радость семейства глубоко тронула его.
Когда восторги поулеглись, все снова сели за стол, и Клоп начал расспрашивать. Ему рассказали, что отец его долгое время плохо себя чувствовал из-за голода и под конец почти совсем ослеп, а в прошлом году он заболел дизентерией и через несколько дней умер. Похоронен он тут же на Васильевском острове, на Смоленском кладбище.
— Вскоре после смерти вашего батюшки,— продолжала мать семейства,— Табите Платоновне предложили работу в Пскове, по-моему, на почте. И она с вашей матушкой уехала туда. Это недалеко от Петрограда — часов пять или шесть на поезде. Но беда в том, что туда нужно разрешение — вообще, куда бы вы ни поехали, нужно разрешение, свободно ездить можно только в пригород. Не знаю, сумеете ли вы его получить.