-Да! – она не заметила его ловушки, - да, представляешь? Я думала, что все заметили.
-Влюбленные всегда бывают слепы, - спокойно отозвался Жан, и, пока до Атенаис не дошло и она не повернулась к нему на каблуках с вопросом, уже исчез.
Она прометалась три дня, нигде не находя магистра, избегающего его. Отыскав же, вместо приветствия спросила:
-Правильно ли я понимаю твои последние слова?
Магистр вложил в свой взгляд всю доступную ему печаль, и сказал:
-Я не стану ничего ждать от судьбы, не буду ни о чем просить, и сумею молчать, не бойся.
Атенаис вспыхнула стыдом, смущением и гневом. Ее будто бы обвинили в том, что она боится чувств от магистра и таится от них, и все ее беспокойство связано лишь с этим…
-Хорошего же ты обо мне мнения! – дрожащим голосом выкрикнула она.
-Нет, всего лишь плохого о себе, - возразил магистр.
Для Ордена стало большой новостью известие о свадьбе Атенаис и Жана. это казалось невозможным. Слишком уж они были разные – тяжелого нрава магистр Жан, с которым не рисковал пререкаться лишний раз и Совет, и смешливая карикатурщица без амбиций ведьма – Атенаис.
-Может, она ему проспорила? – предположили в одном углу.
-Может, он ей проспорил? – предположили в другом.
-Может, мы все спим? – догадались в третьем.
А свадьба состоялась. Магистр Жан и ведьма Атенаис стали мужем и женой. И она никогда не жаловалась на него, напротив, была очень довольна его заботой и нежностью, его обходительностью – Жан умел ценить то, что в других обстоятельствах могло и не принадлежать ему. Да и сам магистр был вполне себе счастлив…пока не приходил новый сезон, и Атенаис не отлучалась куда-то на два-три дня.
***
-Моя жена уезжает раз в сезон на несколько дней непонятно куда раз за разом и просит не беспокоиться? Конечно, какое может быть беспокойство! – магистр Жан промолчал раз, другой, в третий заговорил осторожно, на четвертый уже не так осторожно, а на пятый взорвался.
-Не ревнуй, умоляю тебя! – попросила Атенаис, - разве дала я тебе, когда повод?
Повод она не дала для ревности ни один, оставалась верной и любящей женой, но эти ее отлучки раздражали Жана своей тайной. Он чувствовал, что Атенаис возвращается счастливая и довольная, и вспоминает потом их с теплом. И непонимание того, куда она ездит и зачем сводило его с ума.
-Кругом церковники, - Жан заходил с другой стороны, - они могут напасть на тебя! Они могут убить тебя!
-Я в безопасности, - Атенаис отмахивалась. – Прошу, но может же быть у меня маленькая невинная тайна?
Для вида Жан согласился, но в этот раз не собирался он отступать. Стоило Атенаис двинуться в путь, как услужливый ворон полетел за нею следом. Выжидать его возвращения было невыносимо, и Жан отправился к своему другу, какой только может быть у магистра – зельевару Дору.
Дору был рад его визиту:
-Заходи, давно не виделись. У меня тут такой заказ был…церковники-то, знаешь, чего удумали? Обрабатывают свое оружие святой водой! Ах, милосердие они несут, ах, закон божий! Убивают и гонят…
Дору осекся, увидев растерянную невнимательность магистра Жана, и посерьезнел:
-Ну? Что случилось?
Магистр Жан неопределенно повел плечами и Дору, как человек опытный предположил:
-Жена?
Кивок.
-Что, нарисовала карикатуру?
Жан тяжело взглянул на своего друга и вдруг рассказал ему про отлучки своей дорогой Атенаис в каждый сезон.
-Дела-а, - признал Дору, оглядывая стройные ряды бутыльков с разноцветными жидкостями, - слушай, но я не думаю, что она тебе изменяет. Она тебя любит!
-Я тоже не думаю. Но, во-первых, такие отлучки опасны, - Жан выкладывал свои опасения, - во-вторых, мне не нравится такая тайна. Что это за место или человек, требующий ее визитов? А что, если она работает на церковников?
-Атенаис?– с сомнением уточнил Дору, - да ну тебя!
-Но куда, куда она ездит? – Жан обхватил голову руками. Дору сочувственно оглядел свои пузырьки еще раз и вдруг вытащил из потайного ряда кувшин с вином.
-Пей! – велел он, наливая вина в кубок и протягивая кубок Жану, - это лучше всякого зелья!
К тому моменту, как вернулся ворон, Жан уже успел и обругать Атенаис, и простить ее, и решить предложить ей развод по ее возвращению, и снова попросить прощения…он не был расположен к вину характером, и потому редко его пил. Ворон же, своим возвращением отрезвил его.
Черная тень скользнула от окна и на колени Жана скользнула веточка с зелеными листочками – еще липкими и клейкими. Магистр взял веточку, понюхал ее, надкусил и сплюнул с ненавистью: