Когда вернулись домой, я снова осел в редакции газетки, получая свои тяжело достающиеся и легко пропиваемые гроши. Постепенно мы стали больше времени проводить не в обществе друг друга, а с друзьями: ее или моими. Мои уже почти все стали работать спустя год после выпуска. Помните, писал про три варианта пару страниц назад. Пророчество сбылось, но ребята выглядели весьма счастливыми. То ли мне как всегда больше всех надо было, то ли друзья мои были слишком неизбирательны. Мне на самом деле было все равно. У меня еще не отошла заморозка, любезно сделанная мне моей белокурой пассией, облегчавшая страдания от укуса в горах Грузии. Впрочем, ледокаин постепенно прекращал свое действие. Как я это понял? Точно так же, как понимают семейные пары, что старое чувство уже ушло. Реже занимаетесь любовью, уже не спускаетесь по лестнице, чтобы донести своей любимой пакеты из магазина, не целуете нежно на ночь, мотивируя тем, что устали, и необходимо побыстрее заснуть. Конечно, как и любой другой мужчина, понимающий, к чему идет дело и страстно желающий отсрочить конец, я старался сделать все, что в моих силах. Выводил девочку на прогулку вечером на набережную, внезапно приносил домой букеты, дарил белье и платья. Кто не наступал на эти грабли, тот полный сухарь, и та самая собака не просто укусила его за голень, а перегрызла артерию, которая идет от сердца. Было страшно и в то же время – все равно.
Любовь не прожила даже трех бегбедеровских лет, сократив срок своей непродолжительной, но довольно содержательной жизни до трех с небольшим месяцев. В январе мы разошлись. Без скандалов и истерик, принимая неизбежность продолжения битвы с камнем, закатываемым в гору. Было двадцатое января, как назло посреди зимы пришла оттепель, и кривая скуки резко пошла вверх. До взгляда в стену было еще далеко.
Зато взглядов на дно бокала, опустевшего от внезапно закончившегося в нем крика, было предостаточно. Но у каждого пьяницы наступает момент, когда он решается взять себя в руки. Другое дело, что далеко не у всех это получается. Но у меня получилось, даже довольно безболезненно. Просто в очередной раз, поливая содержимым недр своего желудка мостовую, я решил, что с меня хватит. Мне не нравится блевать, это я понял в восемнадцать лет. И с тех пор старался всячески избегать этого неприятного процесса, хотя напивался систематически и с упорной педантичностью. А после расставания с белокурой что-то зачастил. Проснувшись на следующее утро, четко решил воплотить в жизнь вчерашние задумки. Конечно же, не удержался, когда узнал, что за мое пьянство меня уволили из газетенки, но со следующего утра все же решил завязать.
Пока не нашел что-то более-менее подходящее, проедал остатки своих скудных сбережений, которые полумагическим образом у меня задерживались, учитывая размер жалования и наши с белокурой неуемные аппетиты во всем, будь то выпивка или одежда. В тупом исступлении я пытался найти работу. Страшно не хотелось признавать, что я пойду по первой статье, обрисованной мною в начале схемы. Пришлось ходить по знакомым, бывшим преподавателям и друзьям родителей, которые искренне хотели помочь, но не знали, где может пригодиться такой заносчивый кусок третьесортного бумагомарателя как я. Меня устроили работать редактором переводов в довольно-таки престижную переводческую контору. Платили получше, так что я уже мог не ограничивать себя в выпивке. Но я ограничивал, хотя бы пытался. Получалось не слишком хорошо, но до такого, как раньше, я уже не доводил.
Первое время работать было действительно интересно: изрядно изуродованный алкоголем мозг вспоминал два иностранных языка, выученные в университете. Довеском шла редакторская работа, моя… хотел написать «любимая», но нет. Ведь это, пожалуй, было то единственное, что получалось у меня не так плохо, как у многих других. Во всяком случае, на таком уровне, что меня не выгоняли после первой же опубликованной мной статейки. Я был в целом доволен и, самое главное, не так глуп, чтобы считать, что работу, связанную с нажиманием кнопок на клавиатуре, я мог бы когда-нибудь променять на что-либо другое. Идти в Макдоналдс во всяком случае я не планировал, разве только за парой гамбургеров.