Доехал без происшествий. Консьержка внизу ничуть не была удивлена, увидев меня. А ведь могла бы и не увидеть больше никогда. Даже не жаль, что ей было бы все равно… Открыл ключом входную дверь, бросил ключи на тумбочку. Еды в холодильнике не было. Есть не хотелось, хотелось выпить. Что ж, бар на углу всегда был рад пополнить свою кассу за мой счет…
Проснувшись на утро с больной головой, решил, что деятельность вновь должна спасти меня от усиливающейся апатии. Многое я уже перепробовал. Путешествия, влюбленность, работа, алкоголь и страх смерти не могли убить скуку, хотя, казалось бы, чего в этом сложного! Займись делом и не будешь скучать – ан нет, все не так просто. Но у меня в рукаве была еще одна карта, которую я и хотел разыграть – общение. Стремясь не упустить свою возможность (как будто она была чуть ли не единственной в жизни), я судорожно принялся перелистывать контакты в телефоне. Должна же быть хотя бы пара людей, которым было бы не противно со мной поговорить. Я нашел одного – уже победа, пусть и умеренных масштабов. Звоню, договариваюсь о встрече. Он придет не один, с женой. Ну и отлично: в два раза больше людей для общения. В районе шести часов они нагрянули ко мне. Он был моим приятелем еще со школьной скамьи, в старших классах мы даже практически дружили. Сегодня он пришел ко мне в аккуратном свитерке с вырезом, прямых джинсах за двести баксов и фирменных кроссовках. Его прелестная спутница – по совместительству, его жена – в офисном костюмчике, юбке и туфлях на небольшом каблуке. Наверняка с работы, оба.
Пить отказались: он был за рулем, она – за компанию. Заварил чаю, завели разговор. Через час я уже знал практически все, что произошло с ними за последние три года. Три года назад они познакомились, год назад поженились. Полгода как взяли новую машину за двадцать тысяч евро, хетчбэк, тринадцать сантиметров клиренса. Сейчас своими усилиями и с помощью родителей заканчивают ремонт в квартире, взятой в ипотеку, пятьдесят восемь метров. Он работает в телефонной компании, она – в автосалоне. Зарабатывают неплохо, хватает на жизнь, выплату взносов по ипотеке и покупку новенького авто. Зимой ездили отдыхать на Кубу: остров неплохой, но за территорию отеля не выходили, следуя предостережениям туроператора. Говорят, что там опасно, и любой местный готов расправиться с туристом за горстку монет намного меньшую, чем десять сольдо. Их родителям нравится выбор своего ребенка, считают его вторую половинку достойной счастья быть с ним (с ней). Единственное, что раздражает ее в совместной с ним жизни – так это то, что он любит разбрасывать носки возле кровати. От ответной ремарки в ее адрес он воздержался, хотя наверняка что-то припомнить смог бы.
Часа через два они ушли. Немудрено, ведь было уже десять вечера, а завтра нужно было вставать на работу к восьми утра, причем обоим. Я остался один в квартире. Достал полупустую бутылку ирландского виски из заметно поредевшего во время моего недавнего загула бара, разбавил колой. Никогда не понимал людей, которые пьют виски чистым, тем более охлаждая его не льдом, а камнями, именно для того, чтобы сохранить вкус и крепость исконного напитка. Меня не раз упрекали за мой дурной вкус в этом отношении, однако с собой поделать я ничего не мог: даже самый дорогой виски я всегда разбавлял приличным количеством колы. У всех свои недостатки. Я бы очень рад, если разбавленный виски был бы самым невыносимым из моих смертных грехов и именно тем, за который меня не пустили бы в рай. Это было бы сильно: праведник, обреченный на муки в аду лишь за то, что не пил чистый виски. Но мне об этом беспокоиться не приходилось, грехов на мне было предостаточно и без этого.
Приятель с его женой нагнали на меня тоску. Нет, зависти там не было и в помине. Было лишь удивление. Были ли они счастливы? Вопрос риторический. Ведь всем своим существованием они пытались доказать, что у них все прекрасно: стабильная работа обеспечивала достойный доход, семейное гнездышко на десятом этаже новостройки постепенно обрастало мебелью, новенький автомобиль мог укатить их хоть на край света… жаль только, что они об этом никогда не узнают – о существовании края света. Непревзойденный образец мещанства и торжество общества потребления – вот чем были мои приятели. Причем образец почище эталона метра в Севре: стабильный, прочный, зацементированный, косный. На таких людях держится общество, они – его опора и гарантия процветающего существования. Могли ли они подумать о том, чем была забита моя черепная коробка? Никогда в жизни. Что за вздор! Зачем портить себе существование самокопанием и бессмысленной рефлексией, когда завтра вставать к восьми утра на работу? Разве есть время скучать, когда нужно купить новый резиновый коврик в ванную? Стоит ли труда выходить из зоны комфорта, раз в ней уже есть все, что нужно для счастья?