Астарот не скрывал правды о Вериф. По его представлению Сельдфигейзер её должен был бы убить, что будет совершенно справедливо и уронит демона ниже, лишит его возможности подняться по протекции архангелов. Или Астарот сдаст Сельдфигейзера Самому, сдаст все его делишки с архангелами и тогда Ничто придёт за Сельдфигейзером.
–Что она хотела взамен? – спросил Сельдфигейзер, с трудом овладев собой. Это было важно. Если бы у Вериф была какая-то причина, да пусть бы она сама хотела бы сбежать из подземного мира, тогда он бы ещё мог бы понять, простить, и…
–Власть, – с удовольствием ответил Астарот. – Она хочет твоё место.
Астарот упивался своими словами, правдой, которая была такой болезненной, которая разъедала хлеще, чем святая вода демоническую кровь. Падение было близким. Сельдфигейзер был слишком человечным, и это привело его к ошибке. Он не погнался за властью, но проиграл в доверии и теперь ненависть поглотит его, толкнёт куда-нибудь.
Как известно, любовь находится в ведении ангелов, а её сестра – ненависть – рождена демонами. И никто не сидит, благодаря этим двум сёстрам, без работы, не остаётся неприкаянным.
И сейчас ненависть должна была поглотить Сельдфигейзера. Астарот ликовал. Сельдфигейзер должен был стать, наконец, абсолютной частью подземного мира или сгинуть.
***
–Не отпирайся! – сухо велел Сельдфигейзер, нависая над перепуганной Вериф.
В архиве никого не было, кроме неё. Неудивительно. Здесь редко кто появляется. По делу на пару минут, или тени из Ничто заглядывают – бесплотные, ненужные, слепые и глухие. Разве что Сельдфигейзер заходит поболтать.
Вериф, увидев его, подумала, что так и в этот раз его визит дружеский. Но в глазах его, поднявшись ему навстречу, она вдруг прочла стальную решимость, которой в нём прежде не наблюдала.
Это ужаснуло Вериф, качнуло её, но она ещё попыталась играть свою роль и заговорила ласково, и лицо Сельдфигейзера при звуках её голоса впервые исказилось в отвращении.
А затем, без всяких предисловий и лирических отступлений он просто велел ей сесть и сообщил, что знает о её предательстве. Вериф попробовала возмутиться, но слова застряли в её лживом горле, она попробовала вскочить, но руки Сельдфигейзера, часто помогавшие ей составлять в архиве папки, прижали её к креслу с демонической силой.
Всё-таки Вериф была ничем против него, и он мог оставить от неё такую же бесплотную тень, что и Ничто, и не потратил бы при этом много сил.
Вериф, понимая это, заплакала. Натурально заплакала. Жалея и себя, и свой поступок, и проигранную душу, и положение, из которого не видела выхода.
–Не отпирайся, – повторил Сельдфигейзер холодно. В нём что-то сломалось. Надежда, вера, любовь – всё это он оставлял для грядущей жизни среди смертных, сейчас же он был полон решительности для сведения счётов. Он уничтожал в себе слабость, чтобы стать сильнее.
–Он меня-я застави-ил! – Вериф размазывала слёзы по пепельному лицу. Но Сельдфигейзера это не тронуло.
–Ложь…– это сказал не он. Это шевельнулись губы привычного облика, но голос, прорезавший архивную комнатку, принадлежал демону.
Демону, который договаривался с архангелами, чтобы выторговать себе право на возвращение. Демону, который рисковал обращением в Ничто, но пытался найти для себя выход из подземного мира. Демону, который отказывался от карьеры и власти, чтобы иметь шанс переиграть своё посмертие.
Демону, который был так близко к падению от собственной наивности и веры в хорошее, в дружбу, в привязанность и в чуткость.
Она тут же перестала плакать и поменяла тактику. С вызовом (хотя это было и смешно с её тонким напуганным голоском) промолвила:
–А что мне было делать? Я не хочу быть архивным червём! Это ты, ты, может быть…
Она встретила его взгляд и сбилась. Астарот сказал правду. Вериф хотела власти. Хотела покинуть архив, носить плащи демонов, пусть даже такой бы простой как у Сельдфигейзера, хотела поднять голову.
Глупая! Тысячу раз глупая! Плащи и напускная власть не заменят свободы. Они сделают тебя рабом. Это Сельдфигейзер понял и остался более свободным, пусть и более слабым. И этого не поняла Вериф, польстившаяся на оболочку и нарочитый блеск.
Наверное, и Астарот понял давно о том, что Сельдфигейзер остался более свободным, чем он сам. Но не мог же демон признать за собою такого провала? И с чего бы ему, понявшему, разубеждать какую-то Вериф? Полезную Вериф!
–Я не хотела тебя предавать, но здесь каждый сам за себя, – совсем другим, приглушённым и убитым голосом сказала Вериф. Она понимала, что натворила. Видела это прекрасно и жалела, но больше себя, чем Сельдфигейзера.