Мама подошла к Ие первой и слегка коснулась плеча нежной ладонью, нежность прикосновения можно сравнить с лепестком отцветшего тюльпана, который падает тебе руку, когда ты едва касаешься бутона. Юная особа посмотрела в мамины тяжелые глаза и взяла ее за другую руку.
В руке лежала записка, которую мама передала Ие, сказав при этом:
–Милая, мы все собрались здесь сегодня для того, чтобы рассказать тебе о своём восприятии тебя, каждый приготовил для тебя записку.
Ия развернула листок и принялась читать записку от мамы:
«Иногда я думаю, что родила дьявола, от твоей ярости, иногда, что ангела, от нежности тебя переполняющей. Ты злая и добрая одновременно, сильная и волевая, резкая, серьезная …», на этом Ия сложила записку и подняла глаза, перед ней уже стоял парень с ослепляюще белой кожей, покрытой веснушками и бледно-зелёными глазами и протянул записку:
«Когда мы познакомились, в институте, ты была очень дерзкая, неугомонная и резкая, но когда мы оставались наедине: уязвимая, томная и нежная…».
– «Дальше», оборвала Ия, перебив юношу.
К молодой барышне подошла подруга. Они долго смотрели в глаза с напряженными, но спокойными лицами. Подруга передала записку:
«Ты злая! Как коршун. Но какая-то чистота будто таиться за этим всем, будто маленький и беззащитный зверь прячется за этой злостью…». Подруга отошла и на ее место встала вторая:
«В тебе очень много боли и разума. Ты состоишь из любви и цветов, которые много раз ранили. Не дай им пересадить их на обочину, я знаю тебя так хорошо, что мне больно думать об этом…».
Ия подняла глаза и посмотрела на людей сидевших в креслах, они кидали свои записки в воздух и через несколько секунд эти записки были у нее в руках – это было бесконечное количество записок: «злая», «добрая», «надёжная», «искренняя», «заботливая», «токсичная» …
Ия закричала: «НО ЭТО НЕ Я». «НЕ Я» – прозвенело эхом пять раз и все исчезли. Над ареной повисла пронзающая тишина. Молодая барышня побежала по лестнице вниз, считая пролеты: раз- два-три. На третьем пролёте она споткнулась и полетела кубарём вниз.
В этот момент трамвай остановился на остановке и его шатнуло вперёд, Ия резко открыла глаза и увидела, что трамвай все так же пуст. Юная особа наклонилась за книгой Набокова, что упала на пол и в этот момент двери трамвая распахнулись. Молодой юноша поднялся по ступеням.
–А мне больше нравится у Набокова «Защита Лужина», и улыбнулся, прищурив глаза.
Ия подняла свои блестящие карие глаза и мягким взглядом посмотрела на юношу, произнеся:
–Не читала, – одновременно укладывая книгу на колени.
Юноша заглянул в глаза молодой барышне и перевёл взгляд на цветные нитки, которыми были неаккуратно пришиты пуговицы и затем на кольцо с аметистом.
–В музее Набокова отмечают 90 лет роману «Защита Лужина», составите мне компанию? – спросил юноша, но интонацией задал тон утверждения.
Ия растерялась и смущённо посмотрела юноше на воротник – на рубашку в сине-белую клеточку.
В этот момент молодой парень достал блокнот, вырвал листок, написал на нем шесть слов, номер телефона и протянул его юной особе, приговаривая:
–Позвоните мне.
Ия взяла листок и едва коснулась горячих и очень нежных подушечек пальцев нового знакомого.
–Моя остановка, – тревожно произнесла Ия, схватила книгу и выбежала из трамвая.
Добежав до пешеходной части она развернула листок, прочитала послание и обернулась. Уголки ее губ в этот момент совершили ряд волнительных оборотов и завились в петлю. Юноша смотрел на Ию мягким и родным взглядом, будто это был ее муж, с которым она прожила шестьдесят лет вместе.
В записке было написано:
«В ваших глазах я увидел Бога».
30.08.2020.
Зеркало.
Она распахнула шторы резким движением, настолько резким, что казалось запястье не выдержит и слетит с руки. Многозначительные браслеты совершили ряд волнений и звеня повисли на опустившейся руке.
–Эмма уже уехала, – произнесла в пустоту До, и уже более рассредоточенным взглядом окинула свою спальню.
Кровать с мягким бархатным изголовьем цвета топленого молока была расстелена, на кресле с дубовыми подлокотниками, что стояло справа лежало письмо и букетик из сухоцветов. Напротив, кровати стояло большое зеркало, что отражало спальное место и даже клён, который нахально запустил ветку через только что распахнутое окно. Капли дождя зазвенели, падая на паркетную доску, уложенную елочкой и внесли в комнату прохладу октябрьского утра.
Мягкие и ещё тёплые ото сна пальчики молодой барышни очень мягко донесли ее до края кровати.