До села и поджала под себя ноги, но поджала их как-то наполовину, так, будто ей хотелось все ещё ощущать пол, то как он остывает. Большой пальчик правой ноги слегка касался пола и был проводником, единственной частью тела, что едва касаясь этого мира отождествлял До.
Волосы пахли мёдом и маком и наполняли этим ароматом всю комнату, аккуратно падая на плечи.
До смотрела в зеркало. Но это был взгляд не на себя, а на зеркало. В зеркале не было и намёка на ее отражение, будто ее нет, будто она призрак. Такое бывает с двойными зеркалами, когда между смотрящим и зеркалом есть пустота – пространство. Это пространство заполняла тень ее истинного я, что только что вырвалась наружу и впервые посмотрела на себя.
И, о как далеко она была в этом путешествии.
Слёзы заполнили ее глазные яблоки и потекли по щекам и далее на пол. Через пятнадцать секунд эти солёные капли будто заигрывали с каплями воды, что капали с ветки клена. Спустя ещё несколько секунд слёзы уже вступили в бой, и явно выигрывали поединок.
Она пошевелила ногой, вскочила ещё более резче, чем, когда открывала шторы и резко ударила пяткой в самую середину зеркала. Слёзы с щёк упали на зеркало градом, будто в этот момент встряхнули ветку. По зеркалу побежали трещины. До внимательно наблюдала за тем, как зеркало наполняется венами, этими четкими и холодными линиями. У зеркала не было шансов выжить.
Юная особа провела пальцем по самой острой линии осколка и ощутила тепло, кровь побежала по запястью и овила его ещё одним браслетом.
–Кажется мне пора идти, – произнесла До и улыбнулась, бросив теперь уже мягкий и безразличный взгляд на письмо, что лежало на кресле, игнорируя при этом букетик цветов.
Улыбка растекалась по ее лицу так скоро и так искренне, как возникает радуга после дождя, которая также вовремя подоспела, и бросила свой зелёный луч на пятки юной барышни, что убегали прочь из спальни.
26.08.2020.
Перерождение.
На кровати лежали двое. Женщина открыла глаза очень резко, будто вынырнула из воды и начала жадно глотать воздух. Мужчина уже проснулся и смотрел в потолок почти не моргая, казалось, что он ещё спал, и все, что подтверждало его пробуждение – это глубокое и томное дыхание, которое лишь изредка нарушал треск от корочки льда, которой были покрыты стёкла окон спальни этих двоих.
После пробуждения они не коснулись друг друга и не поздоровались.
Женщина села на кровать, положила голову на ладони, просидела так пять секунд и выпрямила спину, издавая глубокий и недовольный выдох. Через пятнадцать секунд она встала, надела тапки и прошла на кухню. Войдя, она включила настольную лампу, налила в чайник воды, зажгла газ и поставила его на плиту. Обернувшись она увидела своё отражение в зеркале, что висело над обеденным столом – лицо было напряженное и осыпано морщинами, будто мелкими шрамами, седые волосы копной падали на плечи, а вот маленький прямой нос был вздёрнут так же, как когда ей было восемь, но этот факт придавал ее пустому взгляду ещё большую грусть. Создавалось впечатление, будто ее глаза выцвели, так же как розовые, когда-то цветочки, которыми было усыпано ее ночное платье.
Через несколько минут на кухню вошёл мужчина и сел рядом с зеркалом.
Женщина приготовила завтрак, налила вишневый чай, но садиться не стала. Она стояла все так же напротив зеркала, но теперь уже смотрела на мужчину, зеркало отражало его загорелую и морщинистую шею, как у шарпея, покрытую длинными и колкими седыми волосами. Затылок был лысый, а ворот рубашки выцвел насколько сильно, что определить принадлежность цвета было почти невозможно.
Ни один из них не произнёс за утро ни одного слова и ни разу они не взглянули друг на друга.
Женщина покинула квартиру через сорок три минуты восемнадцать секунд от пробуждения, мужчина пятью минутами позже.
Около шести вечера мужчина вошёл на кухню, где уже горела настольная лампа, кипел чайник, и женщина так же, как и ранее утром стояла напротив зеркала, только уже в сером классическом костюме. Юбка карандаш не подчеркивала голени, а лишь уродовала их и пережимала вздутые вены.
Мужчина сел на тоже место рядом с зеркалом и под стихающий свист чайника произнёс не смотря на женщину, а куда-то вдаль бесконечного коридора:
–Мне сегодня приснился сон…
Женщина оборвала его, острой фразой:
–Пф, тебе каждый день что-то снится.
Затем поставила кружку с чаем рядом с мужчиной с такой яростью, будто кинула в него гранату.
–Мне приснился очень необычный сон, продолжил мужчина очень мягким, совсем не свойственным ему последние лет десять голосом.