Но вчера у Ани было полное право мечтать. Просторный розовый трехэтажный домик смотрел на нее с витрины детского магазина и нашептывал, что от мечты быть Маленькой хозяйкой большого дома ее отделяет лишь доброта женщины с грустными глазами, которая ее сюда привела и конечно же наличие денег. Она посмотрела на домик. На первом этаже из пластика было сложено небольшое крылечко-веранда, на нем стоял белый пластиковый столик и четыре стульчика. Сверху веранда была накрыта ажурным белым козырьком с маленькими горящими фонариками по краям. Ступеньки были крохотные, но очень похожи на настоящие. Двойная дверь с цветными витражами вела на первый этаж. «Смотри, как в Дикой розе!» - громко воскликнула Аня, достаточно громко, чтобы взрослые находящиеся рядом внимательно посмотрели на нее.
Я улыбнулась и кивнула. Дверь действительно очень похожа. Меня конечно же больше интересовал вопрос цены этого домика и еще - успели ли перечислить мне отпускные на карту и можно ли, если не успели, оплатить депозитной картой, но я, как и Аня, не могла оторваться от реалистичности этого кукольного домика. Будь я прекрасной куклой, не раздумывая жила бы именно в таком.
Цену я нашла с обратной стороны розовой крыши. И она больно кусалась.
Аня внимательно следила за моими движениями, настолько взрослый взгляд ее больших глаз я увидела у нее впервые. Подойдя ко мне вплотную, она тихо сказала: «Если дорого, то я его не хочу!». Она не хотела, чтобы это услышали. Этот ребенок уже знал, что такое бедность и считал это чем-то ужасно стыдным. А я до сих пор так считаю, увы.
Я обернулась в поисках свободного менеджера и попросила упаковать нам этот домик. А еще набор посуды, шторы и любой предмет кукольного интерьера, который выберет эта маленькая леди. В этот момент лицо маленькой леди сияло ярче, чем витрина с самой красивой и дорогой куклой. «Она не должна узнать, что бедность – это то, что в голове» - подумала я, внутри стало приятно. Это оказывается очень приятно- делать кого-то счастливым.
От новой куклы Аня наотрез отказывалась. Она сказала, что у нее уже есть. И самая красивая. Я искренне согласилась. Меня пугало лишь то, что я ее когда-то потеряла. 10го ноября. Завтра. Но 25 лет назад. Я прогнала эту бредовую мысль из своей головы и прошла к кассам.
По пути я все же положила в нашу тележку целую семью кукол, состоящую из Кена, белокурой Барби и двух маленьких деток – мальчика и девочки.
Глава 9. #взрослыесказки
Нет, я не забыла о том, что этот ребенок странным образом оказался в моем доме. Более того я даже заподозрила у себя признаки неких психических отклонений. Внимательно прогуглив симптоматику я поняла, что мне и жить-то вообще такой нельзя. Поэтому я закрыла страницу там, где читала, и решила, что я хочу чуть ли не впервые в жизни пустить все на самотек.
Просто где-то в глубине меня я была безумно рада таким переменам и откуда бы они не взялись, пусть их хоть сам дьявол мне принес в обмен на душу, мою душу ради такого можно и променять. Все равно вернут. С доплатой.
Я была нужной. Я мама? Это такое чувствуют мамы? Но почему же они тогда так редко улыбаются?
Почему не хохочут во все горло со своими малышами? Почему не играют в куклы? Почему всегда так всем недовольны?
Дорогой Николай, пожалуйста, давай договоримся – ты не заберешь у меня этот шанс побыть мамой, а я никогда не стану одной из тех, что вечно недовольны своим чадом. Хорошая сделка, не так ли?
Я отошла от иконки и подошла к зеркалу. Что-то изменилось в моей внешности за эти пару дней. Может волосы отрасли, подумала я. Мое непростительно отросшее удлиненное каре выглядело действительно неряшливо, серый свитер крупной вязки под горло, заправленный в синие зауженные джинсы с высокой посадкой. Полной отсутствие косметики. Да уж, девушка, вам пора взрослеть! Но это не портило образ. Может посвежела в отпуске – заключила я. Да и щеки не такие впалые. Ты ведь с Аней теперь хоть ешь.