Так случилось, что я росла с прабабушкой.
Когда я родилась, ей уже было 62. И она старалась работать, потому что пенсии в нашей стране, как вы понимаете, слишком малы.
Сейчас мне 30. А моей прабабушки или бабулички Надюлички (так звала я ее в детстве и в принципе так продолжаю звать и сейчас), моего единственного близкого человека в этом мире, уже 4 года как нет. Я помню, как она заболела, но тщательно скрывала от меня, что лечение не даёт результата. Но она не сдавалась. Разные врачи, рецепты, народная медицина, бабки-шептухи. Мы обе боролись за её жизнь – я и моя Надежда, и, как я сейчас понимаю, у нас была одна цель: не допустить, чтобы я осталась совсем одна в этом недружелюбном мире.
Но вот уже 4 года я одна.
Моя мама умерла, когда мне было 7 месяцев. Автомобильная авария.
А её мама, т.е. моя бабушка, сказала, что у неё слишком золотые руки, чтобы стирать пеленки. Она была пианисткой и уехала спустя пару месяцев после моего рождения в Москву за лучшей жизнью. Если верить рассказам дальних родственников её тоже уже нет в живых.
Я совсем не помню маму. Знаю только, что у неё были глубокие нежные зелёные глаза. Моя прабабушка говорила, что у нас одинаковый взгляд. Хотя цвет глаз у меня скорее ближе к карьему. В папу. Он живёт в Испании, раз в год на день рождения присылает мне 500 евро, формальную открытку и фотографии его новой жизни. У него трое детей, жена-испанка и большой дом.
И я рада, что он счастлив.
Хотя иногда мне становится обидно, что я так и не стала частью его жизни.
Я не всегда была одинока. Даже успела побывать замужем. На последнем курсе университета я стала все чаще замечать возле себя Костю. Он учился в параллельном потоке на смежной специальности и очень нравился всем девушкам с моей параллели. Моя подружка в шутку называла его Инопланетянин - за большие, широко поставленные голубые глаза, обрамленные длинными густыми ресницами. Косте нравилось, что я поначалу его даже не замечала. У меня целью номер один был «красный» диплом.
Но он очень понравился моей бабушке, да и вообще его весёлый беззаботный нрав не мог оставить равнодушным никого.
Однажды, сбежав с последней пары, мы отправились в ближайший парк. Наблюдая за лебедями в искусственном озере, он резко посерьезнел и сделал мне предложение. А уже через три месяца районный загс в лице дежурной в этот день по бракосочетаниям женщины типичной внешности заезженными фразами объявил нас мужем и женой.
Жили мы втроём с бабушкой, Костя много шутил, бабушка хохотала, а я мне нравилось, что наконец-то в доме появился мужчина и защитник. Не хватало лишь детского смеха.
Через год бесполезных стараний мне поставили диагноз первичное бесплодие, ещё через пару лет слово «первичное» исчезло из новых записей в моей карточке и началась бесконечная беготня по лучшим врачам нашего небольшого города.
Костя не подавал виду, что его это беспокоит, и отшучивался, что наш малыш настолько гениален, что сам выберет время и место, где и когда ему родиться.
И он выбрал.
Через полгода Костя пришёл домой белее, чем меловый потолок в нашей кухне. Его помощница по проекту оказалась беременна. Подробности я знать не хотела. Так вышло. Просил совета.
Я сказала – рожать и растить. А на следующее утро он собрал все вещи и выехал от нас.
Страдала ли я? Не больше, чем любая другая женщина, от которой ушёл муж.
Плакала? Да, навзрыд. Как положено - на кафельном холодном полу в ванной.
Помню тогда слова моей прабабушки, что любая даже самая страшная боль не может быть сильнее, чем мы в состоянии выдержать, и длиться дольше, чем это нужно для урока. Я не знаю, была ли это цитата кого-то из великих и мудрых, но знаю точно, что у бабушки этой мудрости было за двоих, а то и за троих великих.
И я действительно пережила это и даже сейчас, когда я вспоминаю об этих днях, не болит, даже слева не колит. Костю я видела пару раз, в те моменты его глаза не улыбались как раньше, поэтому сказать: счастлив он или нет - не могу. Общих друзей у нас было слишком мало и они с годами исчезли с горизонта. Да это и к лучшему. Ни к чему ворошить то, что невозможно ни исправить, ни вернуть.
Я посмотрела в окно, по-прежнему моросил редкий дождь. Тот самый, который пробирает до костей и напоминает даже самым счастливым людям о былых разочарованиях. Меня дважды передернуло.
Я набрала по внутреннему Манюне (так Машу ласково называл коллектив, потому что она была не только самой младшей в коллективе, но и очень милой девушкой, о таких подсознательно хочется заботиться и как младшую сестренку оберегать от мудаков разного пола)
- У тебя сахар есть?
- Говорю тебе - кофе без сахара в три раза вкуснее.
- Мань, надо сахар!
- Ставь чайник, ща принесу.
Через несколько минут мы уже сидели на офисной кухне, Маша показывала мне новый магазин качественных китайских реплик на алиэкспресс, а я с каждым новым глотком забывала то, что навеял мне ноябрьский дождь. Все-таки кофе и зыринг (не путать с шопингом!) - лучшее средство в борьбе с меланхолией.