К чему я это веду? Я подхожу к описанию того вечера, когда забрала чужого ребенка из садика и посадила в свою машину. Весь сумасшедший поток моих мыслей описать невозможно, да я и не рискну. Но представьте, что происходило у меня в голове, когда в зеркало дальнего вида я смотрела на растерянное детское личико, словно сошедшее с черно-белых фотографий
моего детства из нашего семейного альбома.
И не будь этих фото, я бы не нашла ничего общего с собой, кроме прямых русых волос и больших каре-зеленых глаз, что не такая уж большая редкость. Более того, я уверена, что если бы мне сейчас показали точную копию взрослой меня, я бы сочла ее не достаточно красивой и отрицательно замотала головой. Ведь мы хотим, чтобы нас видели так, как мы отражаемся в зеркале, но не готовы к другим виденьям нас. Современная одержимость селфи это еще раз подтверждает, кстати.
- А ты моя настоящая мама? – мои размышления прервал голос малышки с заднего сидения, и не дождавшись ответа, которого у меня бы и не нашлось, она уверенно сказала:
- Я знала, что ты не умерла!
Меня начала откровенно бить дрожь, в предистеричном состоянии я повернула на ближайшую стоянку у магазина, нужно было успокоиться прежде, чем вести дальше машину.
Остановившись, я не знаю сколько минут просидела облокотившись на руль и закрыв глаза.
«Это какой-то бред! Это бред! Бред… Ну почему со мной вечно что-то случается?!»
Девочка молчала. Понимая, что я пугаю ребенка, я собралась и как можно более спокойным голосом произнесла:
- Малыш, я не твоя мама, я не знаю, где она, но мы ее найдем! Ты поможешь мне ее найти?
Девочка закивала, прижимая куколку к груди.
-Лучше бабушку! Я хочу к ней!
Блики от фар проезжающих мимо машин осветили лицо малышки. Я поняла, что ее губы дрожат.
- Ты совсем замерзла? Сейчас поедем домой пить вкусный какао! Ты любишь какао?
- Если без пенки и сладкий.
- Тогда без пенки и самый сладкий!
Я попыталась даже улыбнуться, но подняв на себя глаза в зеркале я рассмотрела лишь что-то похожее на оскал и испуганный взгляд.
Я вспомнила, что дома только кофе, суши и открытая, но так и не начатая бутылка вина.
- А пойдем-ка в магазин, выберешь все, что хочешь?
Или мне показалось, или опять игра света, или все-таки глаза малышки радостно заблестели.
Я вышла из машины, открыла заднюю дверь, помогла ей выйти и мы пошли в сторону входа в магазин.
По пути я заметила, что дождь впервые за день прекратился.
Глава 6. #бытьмамой
В магазине Аня растеряно захлопала глазами. У меня возникло ощущение, что она в первый раз попала в супермаркет, но я понимала, что это навряд ли, ведь в каждом спальном районе страны сейчас в любое время суток можно купить все. На месте маленьких семейных магазинов, работающих строго по режиму, нарумяненных продавщиц с недовольным лицом и скудного ассортимента, как грибы разрастались гиганты с режимом работы 24/7, корпоративной этикой и выбором на любой вкус и кошелек. В этом раю для любителей поесть под искусственным светом белых ламп создавалось ложное ощущение, что тебе рады. Да, здесь можно было купить все. Только самое нужное здесь не продавалось.
Я судорожно соображала, чем можно кормить 5тилетнего ребенка. Может быть у них какое-то особенное питание? А жареное им можно? А острое?
Поколебавшись, я взяла самые дорогие пельмени. Ну раз дорогие, значит хорошие, значит ребенку можно. Аня, посмотрев сначала на цветную пачку «Бабулиной радости», затем на меня, комически сморщила носик:
-Ты что пельмени будешь покупать?
И заговорщицки понизив голос сказала:
- Бабушка говорит, что их без души делают.
Я решила подыграть:
- А как же тогда быть?
- Легко и просто! Купи мяса и сама налепи. Вложи в каждый пельменчик всю душу. Вот тогда они полезные будут! Стыдно не знать такого!