Главным препятствием на пути демоса к власти являлся в то время Ареопаг. Аристократическому по своему составу совету бывших архонтов Солон, как мы знаем, поручил охрану законов и контроль за их соблюдением. Тем самым — за деятельностью всех должностных лиц и даже Народного собрания. Влияние Ареопага было тем более велико, чем менее очерченными были его функции. Фактически он направлял весь ход общественной и частной жизни города. Монтескье в "Духе законов" высоко оценивает сдерживающую роль Ареопага. Он пишет, что это был"… закон превосходный, подвергавший народ цензуре судилища, наиболее им уважаемого…".
Сторонники расширения демократии предприняли атаку на Ареопаг. Их вождь Эфиальт возбудил и выиграл ряд судебных процессов против отдельных его членов, добившись их исключения. Тем самым был подорван престиж совета архонтов в целом. В 462 году Эфиальт провел в Народном собрании закон, лишивший Ареопаг всех его контрольных полномочий, — они были поделены между различными демократическими учреждениями. За Ареопагом оставили только статус суда по делам об убийстве или святотатстве. Борьба вокруг этого закона, видимо, продолжалась и после его принятия. Эфиальта спустя год убили из-за угла. В той же трагедии «Эвмениды» (представлена в 458 г.) сама Афина, учредившая, согласно преданию, Ареопаг (по случаю суда над Орестом) обращается к зрителям со следующим монологом:
Даже спустя два с половиной тысячелетия в этой пылкой защите ощущается кипение страстей того драматического момента греческой истории. Но вернуть прежнее значение Ареопага противникам народовластия не удалось.
В 457 году Народное собрание отменило имущественные ограничения законодательства Солона в отношении избрания на высшие государственные должности. Начался принципиально новый этап афинской истории, который выше мы условились называть народовластием. Теперь для всех, в том числе и малоимущих граждан Афин открылась дорога к власти. Но большинство из тех, кто спешил вступить на эту дорогу, искало не поля деятельности в интересах государства, а возможности личного обогащения за его счет. Были и такие, которых томило честолюбие, стремление к лидерству, к реваншу за прежде униженное положение в обществе.
Эфиальт не дожил до торжества начатого им дела. Судя по всем отзывам, он был человек бескорыстный, искренне преданный народу, идеалам свободы и справедливости. Вряд ли он мог предвидеть, что эти идеалы будут попраны, что на расчищенной им ниве народовластия взойдут семена ненависти, предательства, коррупции и террора. Они взошли и расцвели пышным цветом… но не сразу. «Задержка» произошла вследствие государственной деятельности и личного влияния Перикла.
Перикл родился около 492 года. Его отец, Ксантипп, аристократ из древнего рода, прославился в войне с персами. Позже ему на Акрополе поставили статую. Мать Перикла была племянницей Клисфена. Таким образом в воспитании юного Перикла, по-видимому, сочетались аристократическое и демократическое начала. Мальчик рос среди поколения победителей Ксеркса, в атмосфере патриотизма и стремления к новым подвигам, охватившего афинскую молодежь. В нем укрепилась уверенность в особой миссии Афин в эллинском мире. Несомненно, что еще смолоду Перикл питал уважение к афинскому народу и демократическим учреждениям, становление которых было связано с именем его прославленного родственника. Отца он потерял, видимо, рано, так как трагедию Эсхила «Персы» в 472 году в качестве хорега представлял Перикл, а не Ксантипп.
Юноша получил прекрасное по тем временам образование. Его первым учителем был Дамон — музыкант, философ, врач — ученик энциклопедиста Продика. Музыка в Афинах V века лежала в основе воспитания молодого гражданина. Точнее, сочетание музыки и поэзии, которое древние греки называли одним словом музыка — служение музам. Они были убеждены, что музыка проникает в душу человека, облагораживает ее, учит понимать и ценить прекрасное, а все уродливое и низменное — отвергать с отвращением. После обязательного для всех детей обучения грамоте, афинские мальчики из более или менее обеспеченных семей в частных школах с 7 до 12 лет обучались музыке. (С 14 лет — гимнастике, с 18 до 20 лет проходили военную школу «эфебов» — несли пограничную службу). Для получения высшего образования, куда входили математика, астрономия, география, философия, риторика и рисование, брали уроки у софистов. Дамон был выдающимся софистом и сыграл важную роль в интеллектуальном развитии Перикла. Он оставался его другом и советчиком в течение почти всей жизни.
Мы вправе предполагать, что большое влияние на юного Перикла оказал великий Эсхил, с которым он должен был установить тесный контакт еще во время постановки «Персов». О характере этого влияния могут свидетельствовать некоторые отрывки из трагедий Эсхила:
Вот фрагмент описания битвы у Саламина из "Персов":
А вот панегирик свободе из той же трагедии:
Хор:
В трагедии «Просительницы» (сюжет заимствован из мифа о Данае и его дочерях в момент, когда они находят убежище в Аргосе) царь Аргоса выказывает глубокое уважение к воле народа. Он говорит Данаю:
Число примеров можно увеличить, но и цитированного достаточно для заключения о том, что в трагедиях Эсхила содержался целый кодекс высокой нравственности. Перикл, по-видимому, горячо воспринял этот кодекс еще в свои молодые годы.
В формировании личности Перикла немалую роль должен был сыграть пример Фемистокла. В ранней юности Перикл, наверное, восхищался его кипучей деятельностью, четкими, всегда хорошо аргументированными речами. А далее? Ведь Периклу, конечно же, стали известны материалы обвинительного акта против Фемистокла, использованные впоследствии Геродотом. Они датированы примерно 470 годом. Периклу тогда было немногим более двадцати лет. Можно себе вообразить горечь разочарования юноши, когда ему стало известно, что его кумир — корыстолюбец без совести и чести. Такого рода болезненные открытия служат хорошим уроком. На всю жизнь. Изгнание Фемистокла и его бесславная смерть на чужбине, под покровительством врага должны были этот урок закрепить. С другой стороны, весьма вероятно, что пример бескорыстия и личного достоинства Аристида вызвал восхищение юного Перикла.