Все это, естественно, заставляет Еврипида усомниться в самом существовании традиционных богов. В трагедии «Троянки» Гекуба — вдова троянского царя — молитвенно произносит:
Здесь божество уже представляется непостижимым.
Возможно, что сомнения и поиски нового бога с Еврипидом делили некоторые из его образованных современников. Но вряд ли такого рода колебания смущали большую часть афинских граждан. Традиционная вера предков всегда крепка в народной массе. Афиняне выслушивали дерзкие речи в театре, многие возмущались, иные сочувствовали, и все оставалось по-прежнему. Известно, что Еврипид, в отличие от его современника Софокла, популярностью не пользовался. Написав около 90 трагедий, он лишь четыре раза был удостоен первой награды. Сенека рассказывает, что однажды, когда один из героев Еврипида богохульствовал, возмущенные зрители потребовали прекратить представление. Еврипиду пришлось обратиться к публике и просить подождать конца трагедии, где безбожник понесет наказание.
В конце 30-х годов V века до н. э., уже в просвещенный "Век Перикла", Народное собрание Афин приняло постановление, по которому люди, не признающие богов или рассуждающие о небесных явлениях, могли быть обвинены как государственные преступники.
Однако безнравственность богов служила оправданием для безнравственных поступков людей. Об этом свидетельствует Аристофан. В комедии «Облака» происходит спор между Правдой и Кривдой. Обе стараются привлечь на свою сторону симпатии юного героя комедии. В монологе Кривды есть такие строки:
По замыслу автора симпатии зрителей должны быть на стороне Правды, но возражений по существу приведенной аргументации у нее в комедии нет.
Древние греки были твердо убеждены в существовании души. По их представлениям, душа была бесплотной, но не абстрактной субстанцией. Они ее воображали во всем подобной телесному облику человека. В XXIII песне Илиады Гомер так описывает явление дремлющему Ахиллу души погибшего в бою Патрокла:
Ахилл медлит предать погребальному костру тело дорогого друга. Душа Патрокла умоляет его поторопиться, так как ее не пускают в Аид. Ахилл обещает, протягивает руку…
На загробный мир переносились и совсем земные представления о потустороннем существовании души. У Еврипида в трагедии «Алкеста» царь Адмет прощается со своей умирающей супругой и тут же дает ей поручение:
Аид не представлялся древним чем-то ужасным. Там можно свидеться с душами ранее умерших родных и друзей и вести жизнь, похожую на земную, — только что не видеть света дня. Впрочем, для жителя солнечной Эллады это казалось, все-таки, немалым лишением. Вот как пересказывает Одиссей у Гомера свой разговор с душой Ахилла, которую он заклинаниями вызвал к порогу подземного царства:
Надо полагать, говорит он это "для красного словца". Зная из Илиады его гордость, мы не можем представить себе героя Ахилла в роли покорного батрака.
В комедии Аристофана «Лягушки» Аид обрисован сочным перечислением житейских реальностей. Бог Дионис спускается в загробный мир, чтобы побеседовать там с душами недавно умерших Еврипида и Софокла. Одетый, подобно Гераклу, в львиную шкуру, он по дороге встречается с тенью великого героя, некогда, еще при жизни, посетившего подземное царство, и расспрашивает его о дороге:
Геракл описывает Аид, и из этого описания мы узнаем, что души умерших, в зависимости от их образа жизни на земле, ожидает различная участь. В ходе рассказа он предупреждает Диониса:
Подробности, как и полагалось в комедии, прямо скажем, смачные, но наказание за столь великие прегрешения весьма умеренное — с геенной огненной не сравнишь! А вот описание времяпровождения душ праведных. Оно звучит весьма оптимистично:
Дионис спрашивает, кто же это такие, и Геракл отвечает: «Посвященные». Герой имеет в виду тех, кто еще при жизни позаботился о вечном будущем своей души, приобщившись к особым культовым действам — «мистериям». Об этом стоит рассказать подробнее.
Древние греки верили, что душу в Аиде ожидает воздаяние за земную жизнь. Впрочем, задумывались об этом, по свидетельству Платона, обычно уже в старости. В первой книге «Государства» старик Кефал говорит Сократу:
"Знай, Сократ, что кто близок к мысли о смерти, у того рождается боязнь и забота о таких предметах, о которых прежде он и не думал. Рассказываемые мифы о преисподней, что порочные должны там получить наказание, до того времени бывают им осмеиваемы; а тут в его душу вселяется мучительное недоумение, — что если они справедливы. От слабости ли, свойственной старику, или уже от близости к той жизни, он как-то более прозирает в загробное. Полный сомнений и страха, он начинает размышлять и рассматривать, не обидел ли кого как-нибудь. Находя в своей жизни много несправедливостей… он трепещет и живет с горькими ожиданиями. А кто не сознает в себе ничего несправедливого, тому всегда сопутствует приятная надежда, добрая питательница старости…". (I, 330 E)
Была возможность заранее позаботиться о благополучии своей души в загробном мире. Для этого надо было пройти посвящение в мисты и принять участие в мистериях. К посвящению допускались все граждане без различия пола и возраста, не запятнанные преступлением. Мистерии совершались в разных местах Греции. но самые знаменитые — в Элевсине, близ Афин, в храме богини плодородия Деметры. Они состояли из серии обрядов, жертв, процессий, даже драматических представлений, повествующих о горестных странствиях Деметры в поисках ее дочери, Персефоны, похищенной Аидом. Важная роль в них отводилась и жениху Персефоны Дионису (Иакху). Связь этих богов с тайной жизни и смерти человека очевидна. Земля — источник всего живого и прибежище мертвых. Природа ежегодно умирает и воскресает вновь.