Второе ценностное измерение связано с радостью активных действий при преодолении препятствий. При этом с уверенностью проявляется инициатива либо в решении личных и социальных проблем, либо в преодолении препятствий в мире природы.
В третьем измерении выделяется ценность самодостаточной внутренней жизни с богатым и развитым самосознанием. Власть над людьми и вещами отрицается в пользу глубокого и доброжелательного проникновения в самого себя и других.
В четвертом измерении, лежащем в основе предпочтений, высоко ценится восприимчивость к людям и природе. Вдохновение, кажется, исходит из надличного источника, пребывающего вне человека, так что он живет и развивается, все время сверяясь с этим источником.
В пятом, и последнем, измерении выделяются чувственные удовольствия, наслаждения. Ценятся простые радости жизни, отдача себя моменту, открытость жизни без напряжения.
Это одно из первых исследований, одна из первых попыток объективно выявить ответы, даваемые в разных культурах на вопрос об назначении жизни. Оно дополнило наши сведения по данному вопросу. Оно также помогло определить некоторые из основных терминов измерений выбора. Как говорит Моррис, описывая эти измерения: "Это можно сравнить с тем, как если бы представители разных культур создавали с помощью пяти основных музыкальных тонов разные мелодии" (5, с. 185).
Другая точка зрения
У меня, однако, есть какое-то неудовлетворение этим исследованием. Ни один из "путей жизни", которые Моррис предъявлял студентам в качестве возможных выборов, и ни один из измеряемых факторов, мне кажется, не включает в себя полностью ту цель жизни, которая выявляется в моем опыте работы с клиентами. Когда я наблюдаю, как в процессе психотерапии люди борются за нахождение своего собственного образа жизни, мне кажется, у них проявляются какие-то общие черты, которые не отражены должным образом в описаниях Морриса.
Чтобы наилучшим образом сформулировать эту цель жизни, как я ее вижу в свете отношений с моими клиентами, необходимо привести слова Сёрена Кьеркегора: "Быть тем, кем ты есть на самом деле" (3, с. 29). Я вполне сознаю, что это может звучать настолько просто, что кажется абсурдом. "Быть тем, кем ты есть", кажется скорее утверждением очевидного факта, чем целью. Что это значит? Что под этим подразумевается? Я хочу посвятить оставшуюся часть моих заметок этим проблемам. Вначале я хочу просто сказать, что, мне кажется, это значит и подразумевает что-то очень странное. Если не принимать во внимание мой опыт работы с клиентами и мои внутренние поиски, то мои воззрения показались бы мне чуждыми 10 или 15 лет тому назад. Поэтому я верю, что вы взглянете на эти воззрения с критическим скептицизмом и воспримете их лишь постольку, поскольку они покажутся вам верными с точки зрения вашего опыта.
Направления, выбираемые клиентами
Разрешите посмотреть, смогу ли я наметить и прояснить некоторые тенденции, которые я наблюдаю при работе с клиентами. В отношениях с ними моя цель состояла в том, чтобы создать такую атмосферу, в которой было бы столько защищенности, тепла и со-чувственного понимания, сколько я искренне могу им дать. Я обнаружил, что попытки вмешиваться в переживания клиента с диагностической целью для объяснения, истолкования или с предположениями и направляющей помощью не приводят к хорошим результатам и не помогают клиенту. Поэтому мне кажется, что тенденции, которые я увидел, исходили не от меня, а от самого клиента[41].
Прочь от фасадов
Сначала я наблюдаю, что у клиента имеется тенденция с неуверенностью и страхом двигаться прочь от "Я", которое на самом деле не есть он. Другими словами, он, возможно, и не сознавая, куда движется, уходит от чего-то, начиная определять, кто он есть, по крайней мере в виде отрицания.
Сначала это может выражаться просто в страхе предстать перед другими таким, каков ты есть. Так, один 18-летний юноша говорит в ранней беседе:
"Я знаю, я не такой бедовый, и я боюсь, что это будет обнаружено. Вот почему я делаю это... Когда-нибудь они обнаружат, что я не такой бедовый. Я стараюсь, чтобы этот день настал как можно позже... Если бы вы знали меня так, как я знаю себя... (Пауза.) Я не собираюсь говорить вам, чтo я на самом деле думаю о том, чтo я за человек. Только в этом я не хочу сотрудничать, вот что... Если вы узнаете, чтo я о себе думаю, это не поможет вашему мнению обо мне".
Ясно, что самовыражение в форме этого страха есть часть становления самим собой. Вместо того чтобы просто быть фасадом, как будто этот фасад – он сам, он подходит ближе к тому, чтобы быть собой, а именно к тому, что он испуган и прячется за маской, потому что считает себя слишком ужасным, чтобы его видели другие.
Прочь от "должного"
Другая тенденция такого же рода кажется очевидной, когда клиент уходит от довлеющего над ним образа того, кем он "должен быть". Некоторые индивиды с "помощью" родителей так глубоко впитали в себя представление о том, что "Я должен быть хорошим" или "Мне следует быть хорошим", что только благодаря огромной внутренней борьбе они уходят от этой цели. Так, одна молодая женщина, описывая свои неудовлетворительные отношения с отцом, сначала рассказывает, как она жаждала его любви: "Я думаю, что из всех чувств, связанных с моим отцом, у меня на самом деле было огромное желание иметь с ним хорошие отношения... Мне так хотелось, чтобы он заботился обо мне, но, кажется, я не получила того, чего хотела". Она всегда чувствовала, что должна выполнять все его требования и оправдывать его надежды, а это было "слишком". "Потому что, как только я выполню одно, появляется и другое, и третье, и четвертое, и так далее – и на самом деле я никогда их не выполняю. Это – бесконечные требования". Она чувствует, что похожа на свою мать, которая была покорной и угодливой, все время стараясь удовлетворить его требования. "А на самом деле я не хотела быть такой. Я считаю, ничего хорошего в этом нет, но тем не менее я думаю, у меня было такое представление, что именно такой нужно быть, если хочешь, чтобы тебя любили и были о тебе высокого мнения. Но кто бы захотел любить такую невыразительную личность?" Консультант ответил: "Кто, действительно, будет любить коврик у входной двери, о который вытирают ноги?" Она продолжала: "Во всяком случае, я бы не хотела нравиться человеку, который бы любил коврик у двери".
Таким образом, хотя эти слова ничего не говорят о ее "Я", к которому она, возможно, движется, усталость и презрение в ее голосе, ее утверждение делают для нас ясным, что она уходит от "Я", которое должно быть хорошим, которое должно быть покорным.
Любопытно, что многие индивиды обнаруживают, что были вынуждены считать себя плохими, и именно от этого представления о себе, по их мнению, они уходят. Это движение очень ясно видно у одного молодого человека:
"Я не знаю, откуда у меня появилось это представление, что стыдиться себя – это значит чувствовать себя надлежащим образом. Я именно должен был стыдиться себя... Существовал мир, где стыд за себя был наилучшей формой самоощущения... Если ты – кто-то, кого очень не одобряют, то, по-моему, единственный способ обладать хоть каким-то самоуважением – это стыдиться того, чего в тебе не одобряют...
Но теперь я твердо отказываюсь делать что-либо, исходя из прежней точки зрения... Как будто я убежден, что кто-то сказал: "Ты должен жить, стыдясь себя, – да будет так!" И я долго соглашался с этим и говорил: "Да, это я!" А сейчас я восстаю против этого кого-то и говорю: "Мне безразлично, что вы говорите. Я не собираюсь стыдиться себя"".
Очевидно, что он отходит от представления о себе как о ком-то постыдном и плохом.
Прочь от соответствия ожиданиям
Многие клиенты обнаруживают, что отдаляются от соответствия тому идеалу, который выдвигает данная культура. Как убедительно доказал Уайт в своей недавней работе (7), на человека оказывается огромное давление, чтобы он приобрел качества "человека организации". То есть человеку следует быть полноценным членом группы, подчинив свою индивидуальность групповым потребностям, следует избавиться от "острых углов", научившись ладить с такими же людьми без "острых углов".
В недавно законченном исследовании ценностей американских студентов Джейкоб обобщает свои данные следующим образом: