Во время двух часов боевых тренировок я почти побеждаю Эльдит. У меня получается уже лучше, но я думаю, что она мне поддается. Если бы она хотела побить меня, у нее бы получилось, и у любого новобранца тоже. Но я становлюсь быстрее и сильнее, чем была раньше, и могу дальше только стараться совершенствоваться.
Вечером, в Обеденном зале, я накладываю себе в тарелку копченую рыбу и картофельное пюре, когда Оргид сильно ударяет меня плечом. Тарелка подпрыгивает и еда с нее падает на пол.
— Жаль, что Великаны тебя не прибили, — рычит он.
— Взаимно, — бормочу я. Я оглядываюсь в поисках Инги, но её нигде не видно. Фейри Двора Золота по имени Димек, которого я часто видела с Оргидом, стоит с ним плечом к плечу и недружелюбно улыбается. — Проблемы Инги с жезлом так и не решились? — невинно спрашиваю я.
Оргид демонстративно смотрит на мое бедро, на котором очевидно нет жезла.
— Ты заплатишь за то, что ей сделала, — говорит он. Часть меня хочет сказать, что я ничего не делала, но другая только рада взять ответственность за поступок Каина, так что я просто наклоняюсь и убираю еду с пола. Оргид злобно смеется и уходит. Димек пинает картошку, так что она приземляется на мою руку и запястье, и тоже уходит. Скрипнув зубами, я убираю упавшую еду и как могу оттираю картошку с одежды. Взяв новую тарелку, я решаю положить себе хлеба. Эльдит подходит к столу как раз в тот момент, когда я прячу завернутый кусок сыра в поясную сумку и поднимает брови.
— У меня есть подруга, которая любит сыр, — тихо говорю я.
— Животное? — с опаской спрашивает она.
— Нет, человек.
Пожав плечами, она смотрит на Оргида, Димека и еще нескольких фейри, громко разговаривающих за столом.
— Друзья — это хорошо, — говорит она. — Особенно когда у тебя есть враги.
Мне хотелось бы думать, что Эльдит становится мне подругой. Может, не в том же смысле, что Сарра, но она очень старается помочь мне с тренировками. Возможно, причина все еще в чувстве вины за то что она сломала мне ногу, но теперь мне все равно. Я ей доверяю.
— К сожалению, у него тоже есть друзья, — говорю я.
— Они просто глупые, испорченные дети. Не обращай на них внимания. Увидимся завтра.
В течении следующих двух дней Инга, Оргид, Димек и девушка из Двора Земли по имени Тира раздражающе часто появляются там же, где и я, и используют малейшую возможность толкнуть меня, врезаться в меня или сломать мои вещи. Они не заходят дальше детской травли, и я задумываюсь, не потому ли это, что за мной повсюду следует Каин. Я редко его вижу, но часто чувствую на себе его пылающий взгляд. Иногда он попадается мне на глаза, но только когда сам это позволяет, или когда кто-то издевается надо мной, и он хочет показать им, что он рядом.
Каждый раз, когда мы пересекаемся взглядами, я борюсь с желанием подойти к нему. Я знаю, что приближаться к нему — плохая идея. Он пообещал разоблачить мои секреты, и чем больше времени я провожу с ним, тем больше шансов, что обещание исполнится. Это требует большей силы воли, чем во мне есть, но я держусь.
Но мою фантазию это не останавливает. Как только мой мозг не занят тренировками, учебой или разговорами с Саррой или Эльдит, он использует это и наполняется мыслями о Каине.
В субботу я теряю сознание на занятии по стрельбе. Это унизительно, как и всегда, но кажется, остальные фейри начали привыкать к этому, потому что на этот раз не обращают на произошедшее особого внимания. Кроме Оргида и друзей, которые начинают громко смеяться и комментировать мою беспомощность.
Когда я поднимаюсь на ноги, Вальдис неохотно интересуется, готова ли я продолжать, и я заверяю её, что со мной все в порядке.
Моя стрела врезается в цель, щеки горят, и вместо облегчения от того, что я пережила очередной обморок, чувствую злость за то, что вообще вынуждена справляться с этим дерьмом. Гнев от того, что живу в страхе.
В понедельник, на занятии по целительству я снова отключилась, что особенно взбесило меня, поскольку мы изучали зелье для замедления врагов. Я старательно все записывала, когда это произошло, поэтому не получила ни малейшего намека на надвигающийся обморок. Эльдит была далеко, так что никто не подхватил меня, когда я соскользнула со стула и с грохотом упала, ударившись локтем настолько сильно, что появился гигантский синяк, и задела челюстью в край стола.