— Мне кажется, когда ты разовьешь достаточный контроль, то сможешь призывать её. Тебе просто нужно лучше практиковаться в магии. Уверена, уроки с Брунгильдой помогут, сегодня только пятница, и ты не будешь обучаться аж до вторника, — Сарра бросает на меня взгляд, и я стону, понимая, что она скажет дальше еще до того, как звучат слова. — Тебе нужно пойти и попросить её об индивидуальных уроках.
— Она меня ненавидит, — говорю я.
— Ты попросила Вальдис и Харальда помочь тебе стать сильнее, и большую часть свободного времени теперь проводишь, бегая, создавая щит и поднимая веса. Почему ты должна оставлять без внимания свое недавно обретенное главное преимущество?
— Я бы оставила его без внимания, потому что Брунгильда просто сука, — ворчу я. — Во всем Фезерблейде никто не заставлял меня настолько почувствовать себя ничтожеством, как она. Оргид с Ингой конечно неприятные личности, но я их в принципе не уважаю, и у них нет надо мной достаточной власти, чтобы я правда чувствовала себя дерьмом. А вот Брунгильду я почитала с самого детства, а она меня унизила.
— Она единственная, кто может помочь тебе взять магию льда под контроль, — Сарра пожимает плечами, говоря абсолютно логично и напоминает мне Фрейдис.
— Ладно, — вздыхаю я. — А с сестрой мне что делать? — спрашиваю я, потому что теперь задумываюсь об этом.
Суровый взгляд Сарры смягчается, и она сжимает мою руку.
— Это займет некоторое время, но она захочет поговорить.
— Не знаю, чего она захочет. Я никогда её такой не видела.
— Не сдавайся, Мадди.
Не сдавайся. Кажется, сегодня для меня это что-то вроде заклинания.
ГЛАВА 31
МАДДИ
Нам приходится отложить бренди и подняться в Великий Чертог Одина на Церемонию Награждения, куда всех пригласили.
Я заставляю себя войти в зал с поднятой головой. Все видели, что произошло, и я не могу этого изменить. Но могу вести себя так, будто мне все равно.
Я сразу подхожу к Мартому и неловко хлопаю его по плечу.
— Хотела бы я быть достаточно сообразительной, чтобы сделать то же, что и ты, — говорю я. Он ухмыляется.
— Никогда бы этого не придумал без тебя, — часть напряжения исчезает из моего тела, когда несколько фейри смеются. Кажется, они смеются вместе с нами.
— Поздравляю, — говорю я.
— Пойду поговорю с девочками на кухне, — неловко говорит Сарра.
— Нам разрешено общаться, — говорю я.
— Надсмотрщики за рабами здесь не самые строгие, но все равно такие же, как везде, — говорит она, пожимая плечами. — Мне лучше не привлекать к себе внимания, — она сжимает мою руку и идет к другим рабам, стоящим у противоположного конца огромного зала.
Оглядываю помещение. Как обычно, я высматриваю Каина, но его нигде нет. Инга и Оргид злобно смотрят с другого конца зала, а Эльдит я тоже не вижу, так что подхожу к бочке, уставленной кружками с медовухой.
Я уже выпила достаточно бренди, чтобы добавить еще и медовухи было плохой идеей, но плевать, если она заглушит звенящий в голове хаос.
Рядом появляется Нави.
— Почему ты не спишь в нашей комнате? — спрашивает она.
— Не думала, что ты будешь скучать, — отвечаю я с ядовитой улыбкой.
— Если не собираешься там жить, то и вещи свои забирай.
— Надеюсь, скоро я перееду в Крыло Медведя, — говорю я. Конечно, это блеф. Пока что я даже увидеть не могу проклятое Крыло.
— Почему твоя медведица не показалась сегодня перед всеми? Она позволила тебе буквально опозориться.
Сжав челюсти, я растягиваю губы в очередной улыбке.
— Уверена, скоро я научусь контролировать свою валь-тивар, — беспокойство мелькает во взгляде Нави и я жалею о сказанном. — Она не собирается поглотить меня, как это случилось у Бранки, это другой недостаток контроля, — торопливо говорю я. На самом деле я не знаю, так ли это, но точно уверена, что у меня нет соблазна в любую минуту превратиться в берсерка.
Какое-то время Нави ничего не говорит, но стоит рядом со мной, попивая из кружки, в которой, думаю, только чистая вода. Это самое продолжительное время, что я провожу в её обществе, и пока не понимаю, как воспринимаю его. Я ей не доверяю. Она совсем не добра ко мне, но её мотивы очевидно исключительно направлены на благо Иггдрасиля. В них нет эгоизма или чего-то личного, как у Оргида с Ингой.
— Твоя магия представляет для всех нас опасность, если ты не можешь её контролировать, — в конце концов говорит она, и я вздыхаю. Ну вот, опять.
— Знаешь, тебя никто не просил быть старостой в Фезерблейде, — говорю я.