Обычно огни Эльма загораются на высоко возносящихся горных вершинах, шпилях башен, крестах церквей, громоотводах, мачтах кораблей, а иногда и на деревьях-: По виду они напоминают красноватые языки пламени, но только по виду — природа у них совсем иная.
Как известно, во время гроз, снежных бурь, густой облачности в атмосфере и на земле накапливается большое количество электричества. Возникновение электрического поля в нижних слоях атмосферы происходит главным образом за счет ионизации воздуха. Причем в большинстве случаев он заряжен положительно, а земля отрицательно.
Вспомним, что обычные молнии сопровождаются оглушительным треском — громом, ведь молния — мгновенный электрический разряд. Однако при определенных условиях может происходить и как бы постепенное истечение электричества. В принципе это тот же разряд, но только «тихий». Физики называют его коронным, то есть венчающим какой-то предмет подобно короне. Зрелище завораживает своей красочностью: из различных острых выступов начинают выскакивать одна за другой маленькие электрические искры. Если их много и процесс длится более или менее продолжительно, то мы видим бледно-голубоватое сияние. Порой разряд принимает вид равномерного свечения или отдельных мерцающих огоньков, факелов. Иногда они настолько похожи на языки пламени, что их бросаются тушить.
В XVIII веке в городах Италии по коронным разрядам узнавали о приближении грозы. В землю втыкали копье, и стражник время от времени подносил к торчащему концу свою алебарду. Если между копьем и алебардой начинали проскакивать искры, он звонил в колокол, предупреждая жителей о надвигающейся стихии.
В горах электричество обычно скапливается значительно больше, чем в равнинной местности. Поэтому и огни Эльма наблюдаются там чаще.
В декабре 1957 года связанное с коронным разрядом явление наблюдали и на Русской равнине — на Плещеевом озере, что под Переславлем-Залесским. Рыбаки в коллективном письме в редакцию рассказали, как все произошло. Солнце уже село, шел мокрый снег при почти нулевой температуре, но люди не покидали своих лунок. И вдруг, когда один из них поднял свою удочку, на ее конце вспыхнул голубовато-белый огонек. Это было так неожиданно и столь впечатляюще, что рыбак подумал: «Удочка загорелась!»— и инстинктивно «потушил» огонь другой рукой. А потом сообразил, что она никак не могла загореться. Тогда он попросил других тоже поднять свои удочки, и почти на каждой появился огонек, который исчезал, как только к ней подносили руку и касались ее…
Редкостный случай с огнями Эльма наблюдал житель поселка Николаевна Ленинградской области М. Леганцев:
«У меня в саду растет мак восточный. 28 июня 1961 года во втором часу ночи — а в Ленинградской области ночи белые — я наблюдал интересное явление. Красные цветы мака, расположенные по окружности на расстоянии 40–50 сантиметров один от другого, озарялись вспышками голубого цвета. Свет вспышки как бы перебегал от цветка к цветку. Чтобы убедиться, что это не галлюцинация, я пригласил свою жену посмотреть на странное явление. Она подтвердила, что тоже видит «вспыхивающие маки».
Состояние атмосферы в ту ночь было предгрозовым, небо покрыто облаками. В четыре часа утра загремел гром и пошел сильный дождь. На следующую ночь красные маки в то же время никакой световой вспышки не дали».
Не отсюда ли, кстати, идут старые народные сказки о заколдованных цветах, горящих в глухом лесу?
Американский метеоролог Хэмфри, наблюдавший огни Эльма на своем ранчо, свидетельствует: этот феномен природы, «превращая каждого быка в чудище с огненными рогами, производит впечатление чего-то сверхъестественного».
Заметьте: говорит человек, который но самой своей профессии не способен, казалось бы, удивляться подобным вещам, а должен принимать их без лишних эмоций, опираясь только на знания. Можно смело утверждать, что и ныне, несмотря на массовое распространение научных взглядов на мир, найдутся люди, которые, окажись они в положении Хэмфри, усмотрели бы в «огненных бычьих рогах» нечто неподвластное разуму.
Когда небо пылает
«…Однажды ночью, это было весной 1941 года, мать проснулась страшно перепуганная: в глухую полночь, на дворе было светло как днем. Причем заря занималась не как всегда — на востоке, а совсем в другой части неба — на севере. Мать решила, что наступает конец света, как сказано в Евангелии. Недолго думая, она разбудила нас с братом, осенила крестом и стала торопливо рассказывать о страшном божьем суде, до которого остались, возможно, считанные минуты. Мы тоже перепугались и целую ночь не могли сомкнуть глаз. Утром хуторяне стали увязывать невиданное явление с каким-то наступающим бедствием».
Это — из письма уроженца Воронежской области баптиста А. Чернова в «Комсомольскую правду». Таким он увидел очень редкое для его родных мест полярное сияние, Увидел в детстве — том возрасте, когда человек полностью полагается на авторитет своих близких — матери, отца, бабушки. Не удивительно, что зрелище оставило в его сознании столь яркий, незабываемый след — ведь мать говорила о «конце света»! Сам я уже был взрослым, когда наблюдал аналогичную атмосферную аномалию. Февраль 1950 года. Около полу-ночи я ехал из Москвы на одну из пригородных станций Ярославской железной дороги. Выйдя из вагона, остановился, пораженный открывшейся картиной. На северной стороне неба горели две огромные колыхающиеся дуги. Одна из них — яркая светло-красная, другая — светло-зелёная. Дуги быстро и беспрерывно меняли свой вид — исчезали и появлялись, меняли место, переливались различными красками, выбрасывали яркие дрожащие лучи. На московском небе, как и в Воронежской области, полярные сияния возникают редко и неизменно обращают на себя внимание. В более северных широтах им не удивляются. Такова уж неистребимая особенность наших восприятий: редкое, невиданное — значит, что-то таинственное, связанное с чем-то загадочным. Повседневное, не раз виденное — значит, обычное, не заслуживающее особых раздумий. Так бывает даже сейчас. Что же говорить о прошедших веках.
…1242 год. На льду Чудского озера с тевтонскими рыцарями, закованными в железо, яростно сражались воины Александра Невского. В разгар сечи темная северная часть небосвода стала светлеть. Свет был необычайный. Как будто где-то за горизонтом зажглась гигантская свеча, пламя которой, колеблемое ветром, вот-вот готово погаснуть. Затем небо прорезал длинный зеленый луч и тут же пропал. Через мгновение, над горизонтом появилась светящаяся зеленоватая дуга. Она становилась все ярче и ярче, поднималась все выше и выше. Вдруг из нее вылетел сноп ярких подвижных лучей — красноватых, бледно-зеленых, фиолетовых. Дивный свет озарил снег, воинов… — Небесное знамение! — заговорили русские, крестясь. Позднее летописец, описывая «Ледовое побоище», отметил, что многие люди видели в тот день в воздухе полки божьего воинства, которые пришли на помощь Александру и помогали ему в сражении. Восприятие непонятного природного явления, вполне соответствующее представлениям XIII века!
Необыкновенно разнообразны формы этого атмосферного эффекта! То на небе горят и переливаются зеленым оранжевым, красным, желтым цветами гигантские дуги, то темный ночной небосвод пронизывают огромные стрелы-лучи, вспыхивающие и угасающие. А порой на нем повисают изумрудно-зеленые, с красной бахромой занавеси-драпри; они колышутся, словно от прикосновения рук какого-то сказочного великана. Нередко северное сияние охватывает больше половины небесной сферы. Многие часы, то угасая, то разгораясь с новой силой, происходит в выси призрачная игра многоцветных огней.