— Я сожалею о стычке с твоим отцом, о том, что произошло внизу, — сказал Джеб. — Это тем более огорчительно, что ты, очевидно, заставила его поверить, что ребенок от меня.
Сюзанна сделала шаг вперед.
— Отойди от двери.
— Что же это такое, мисс Сюзанна? Способ снять ответственность с кандидата в зятья, который более приемлем с точки зрения положения в обществе? Твой сан-францисский любовник не хочет на тебе жениться?
— Сколько раз я должна тебе повторять? Его зовут Майкл.
— Мне абсолютно все равно, как его зовут. Просто перестань валять меня в его грязи.
— Выпусти меня отсюда.
Когда она дотронулась до него, Джеб опустил руки. Но только на секунду — чтобы обхватить ими ее плечи.
— Или, может быть, ты предпочла бы, чтобы я был отцом этого ребенка?
В его голосе звучала чувственность. Сюзанна почувствовала, что дрожит. Она не может сопротивляться его прикосновениям.
— У тебя преувеличенное представление о своих мужских достоинствах. А теперь дай мне пройти, или я…
— Или что? — Джеб приблизил свои губы к ее губам. — Ты не можешь убежать от меня так же, как я не могу убежать от тебя, — прошептал он.
Она попыталась сжать губы, но Джеб только плотнее прижался к ним. Почувствовав его возбуждение, Сюзанна ощутила, как кровь забурлила у нее в жилах. Сама себя презирая, она застонала, не в силах сопротивляться своим чувствам. Поцелуй длился еще долю секунды — до тех пор, пока Сюзанна не наступила каблуком на ногу Джебу.
— О Господи!
Застигнутый врасплох, он чуть было не дал ей ускользнуть. Сюзанна уже было выскочила в коридор, однако Джеб снова втащил ее внутрь, прислонил к двери и повернул ключ в замке.
— А теперь послушайте меня, мисс Сюзанна. Я настроен серьезно.
— Я тебя ненавижу!
— В этом, я думаю, мы с вами сходимся.
— Я презираю все, что связано с тобой, презираю все, что ты сделал за свою проклятую жизнь!
Он поднял брови:
— Например?
Сюзанна смотрела вниз, на медную пряжку ремня на его брюках.
— Клэри! — словно рыдание, вырвалось у нее.
Теперь она могла взглянуть ему в лицо. И покончить со всем этим. Удалить его из своей жизни, как Дрейк удаляет опухоли.
— А что насчет Клэри?
Не в силах выговорить ни слова, Сюзанна только покачала головой.
— Что насчет моей сестры?
— Вот именно, — прошептала она. — Она была твоей сестрой. Еще девочкой, когда ты… Господи, и как только я позволила тебе хотя бы прикоснуться к себе! — Сюзанна провела ладонью по губам, надеясь избавиться от его запаха, избавиться от запаха своей вины.
— Когда я что? — Она чувствовала на себе его вопросительный взгляд. — Когда я что?
— Развратил ее. — Она запнулась. — С-спал с ней.
— Что за чертовщина? — Подняв голову, Сюзанна увидела недоумевающее выражение лица Джеба. — Ты действительно думаешь, что я… — Он помотал головой, как будто пытаясь прочистить мозги. — Господи… Со своей собственной сестрой? И ты можешь так думать после того, что у нас было с тобой, после того, что мы вместе пережили? — Джеб обеими руками обхватил ее голову и приблизил к себе так, что они чуть не столкнулись лбами. — Господи, как ты могла такое обо мне подумать? — еле слышно прошептал он.
— Я читала ее дневник. Там все сказано.
— Скажи и мне, — глядя в пол, сказал он.
— Не могу. Это слишком ужасно, чтобы повторять.
— Скажи хоть что-нибудь.
— Она сказала… она сказала, что ты трогал ее… везде. — Голос Сюзанны дрогнул. — Она написала: «Я узнала, что значит по-настоящему быть женщиной».
Побелев, Джеб отстранился от двери.
— Это неправда. Здесь нет ни слова правды. — Он провел рукой по волосам. — Боже, Джон Юстас всегда говорил, что она лучше всех на свете умеет врать, но я всегда думал… Я говорил ему, что она хорошая, просто выдумщица, говорил, что если он меня любит, то не должен плохо говорить о Клэри, иначе я… — Он осекся, затем договорил: — Иначе я перестану его любить.
Хотя ей по-прежнему хотелось открыть дверь и убежать, Сюзанна замерла на месте, вглядываясь в его лицо. Ужас и скорбь. Нет, он не прикидывается. Ни один актер не сумеет так сыграть. Господи! Что, если она сшибается? Но если Клэри солгала, то что тогда правда?
Подойдя к одной из кроватей, Джеб схватил подушку и тут же бросил ее обратно. Затем машинально поднял стеклянное пресс-папье, очевидно, принадлежащее матери Миранды, сжал его в кулаке и с силой запустил в стену. Против ожидания стеклянный предмет не разбился, а лишь со стуком упал на синий твидовый ковер. Сев на кровать, Джеб закрыл голову руками.