— Господи Боже! — Дрейк побелел как полотно, шокированный так же, как в свое время Сюзанна. В гневе на Джеба она тогда даже загнула страницу, облегчив теперь Дрейку задачу. — Боже мой, Сюзанна! — воскликнул он, вновь просмотрев запись. — Ты это читала?
— Да, но Джеб сказал мне…
— Ты хочешь сказать, он знает, что она это написала? — Закрыв тетрадку, отец крепко прижал ее к груди. — Вот тебе и последнее доказательство!
— Дрейк, тут совсем другое. — Сюзанна поспешно начала рассказывать ему о помощнике шерифа, развратившем Клэри, но видела, что Дрейк не слушает ее. — Разве ты не видишь? Она наверняка боялась этого Ричарда Шеридана. Обрати внимание, она ни разу не упомянула его имени.
Он направился к лестнице:
— Да, она боялась. Но не какого-то шерифа из маленького городка. Как ты думаешь, сколько времени понадобится манхэттенским детективам, чтобы сложить два и два? Чтобы понять, что она молчала все эти годы из страха перед своим братом? И когда Клэри нашла в себе смелость написать о нем книгу…
Резко повернувшись, он чуть не сбил с ног Сюзанну, пробудив в ней воспоминания о вчерашнем падении с лестницы. Ледяные глаза Дрейка горели решимостью.
— Пожалуйста, не делай этого, — попросила она, — с Клэри…
— Она была его жертвой!
— …и со мной.
Он уже взвесил, стоит ли мстить Джебу, рискуя опорочить память Клэри. В отличие от Лесли мнение высшего общества его не волнует. Сюзанна тоже не препятствие, если не считать его слабые отцовские чувства. До сих пор она никогда не пыталась пускать это оружие в ход — воздействовать на него, взывая к отцовству.
— Джеб Коуди — лучший из мужчин, — продолжала между тем Сюзанна. — Если ты отнесешь этот дневник в полицию или отдашь в прессу, я уйду к нему — хочет он того или нет. И буду его защищать. — Она подскочила к Дрейку, готовая выхватить у него дневник и убежать. — И больше ты меня никогда не увидишь и не услышишь обо мне.
— Ты действительно его любишь? — хриплым голосом спросил Дрейк. — Сюзанна!
Пошатываясь, Сюзанна спустилась по лестнице и поспешила в свою комнату. Она не стала зажигать света, не желая видеть обстановку в стиле Людовика XIV: позолоченную мебель, кровать под балдахином, шелковые обои. Слишком часто сидела она здесь в темноте одна. Сегодня она не останется. Забрав свою сумочку, Сюзанна спустилась на первый этаж и вышла из дома к взятой напрокат машине.
Джеб открывал свой новый тур концертом в Атланте. Бриз обещала держать свой рот на замке. Была суббота перед Днем труда. Жара в Джорджии не спадала. Казалась, все вокруг скоро начнет плавиться или закипит. После выхода в свет «Богатой девушки» Джеб и его группа занимали в нью-йоркском рейтинге исполнителей в стиле кантри почетное седьмое место. Настроение у Джеба поднялось. И все благодаря Бриз.
— С нами все в порядке, — все время повторял он, начиная с той минуты, когда его группа под лавиной вспышек фотоаппаратов погрузилась в новый синий с серебром автобус, и до того момента, когда они закончили акустическую проверку в помещении атлантского амфитеатра.
На трехдневные выступления было продано билетов меньше, чем ожидалось. Полного зала не будет.
Несмотря на все усилия Бриз, в прессе по-прежнему появлялись как положительные, так и враждебные публикации, но Джеб прочитал достаточно приветственных писем, чтобы не обращать внимания на отрицательные отзывы.
Стоя за кулисами в красно-бело-синем атласном одеянии с серебряной бахромой, Бриз считала минуты до того момента, когда оркестр сыграет первые такты «Леди из Луизианы». Это должно понравиться публике, хотя Бриз считала, что нужно открывать концерт каким-то новым номером. Несмотря на то что эта песня, как считал Джеб, приносит удачу, на сердце у Бриз было неспокойно.
— Мы начинаем, — сказал стоявший сзади Мак.
— Я не волнуюсь, — не оборачиваясь, ответила Бриз.
— Конечно, не волнуешься. Как не волновался и Джеб, когда я оставил его на толчке.
Она резко обернулась:
— Его рвет?
— Сейчас уже нет, — с усмешкой сказал Мак и вместе с остальными музыкантами с мятежным криком устремился на сцену.
Бриз оглушил гром аплодисментов. Но этот шум рукоплесканий был для нее счастьем и смыслом жизни. Несмотря на все свои страхи, она не удержалась от улыбки, когда посмотрела на стоявшего рядом Джеба. Лицо у него было зеленое.