Он любезно сообщил ей номер телефона Джеба в Атланте, и, пообещав сделать все, что можно, и поблагодарив старика, Сюзанна решила дозвониться во что бы то ни стало. Когда в трубке послышался голос Бриз Мейнард, Сюзанна сжала кулаки:
— Мне нужно поговорить с Джебом.
— Он не может подойти к телефону.
— Я подожду.
— Он спит, мисс Уиттейкер, но…
— Я снова должна оставить свой номер? И конечно, вы скажете ему, что я звонила! — Сюзанна помолчала. — Будите его. Я должна поговорить с ним сейчас же.
Голос Бриз стал тише, как будто она прикрыла трубку рукой.
— Он правда спит. Он совершенно вымотался. Доктор дал ему снотворное.
Терпение Сюзанны лопнуло, и она повысила голос:
— Постарайтесь его разбудить!
— Вы меня неправильно поняли.
— Нет, я правильно вас поняла.
— Я сама собиралась вам позвонить, — хриплым голосом сказала Бриз Мейнард, — но пресса атаковала меня все утро и весь день, а вечером…
— Я слышала о том, что произошло вчера вечером. От Джона Юстаса.
От гнева и раздражения Сюзанна то сжимала, то разжимала кулаки. Она далеко ушла от тех великосветских привычек, в которых ее обвиняла Бриз. Хотя, с точки зрения Бриз, это недостаток.
— Я поняла: вы ревнивая и чересчур властная женщина, пытающаяся подавить Джеба в тех случаях, когда речь идет обо мне.
— Вы совершенно не правы, — мягко сказала Бриз.
Это утверждение заставило Сюзанну остановиться.
— Вы нужны Джебу, — сказала Бриз, — больше, чем кто-либо другой, даже Джон Юстас. — Она вкратце рассказала подробности о происшедшем на концерте, о том, что было за кулисами. — Я никогда так сильно за него не беспокоилась, — закончила она. — Я знаю, что у нас с вами есть свои сложности, но я верю — в этом отношении я полагаюсь на вас, потому что у меня нет выбора, — мы обе желаем Джебу только добра.
— Да, — согласилась Сюзанна.
— Тогда, пожалуйста, помогите ему, Сюзанна.
Она не стала спрашивать как. Выбор теперь казался совсем простым: не трястись над Лесли, не ждать реакции Дрейка, а следовать велению своего сердца. Она должна проявить преданность не своим родителям, а отцу своего ребенка, человеку, которого любит.
— Джеб падает в колодец, — прошептала Бриз Мейнард, — у которого не видно дна.
Глава 19
Сюзанна не стала тратить время на то, чтобы собирать вещи или разговаривать с Лесли, которая все равно сейчас ничего не поймет. Поймав первое встречное такси, она попросила водителя отвезти ее в аэропорт, но вскоре поняла, что сначала ей нужно кое-куда заехать.
Вскоре такси остановилось перед Домом Коуди. Сюзанна выбралась из машины, оставив на заднем сиденье свою сумочку.
— Подождите меня здесь.
У входной двери ее встретила Миранда:
— Посмотрите, я вместе с мамой испекла булочки. Хотите?
Взяв из рук девочки бесформенный и явно не пропеченный кусок булки, Сюзанна с энтузиазмом принялась жевать — она не ела весь день. У булочки был странный вкус.
— М-м-м, просто восхитительно. Никогда не ела ничего вкуснее.
— Это арахисовое масло с грецкими орехами.
— Замечательно, Манди. — Вслед за малышкой Сюзанна прошла на кухню, где вокруг стола пританцовывал Стадли. Щенок стал в приюте всеобщим любимцем, и, чтобы не лишать его приятного общества, Сюзанна редко забирала его на ночь домой. Она радовалась тому, что он нашел себе здесь пристанище. — Я улетаю в Атланту, — сказала она матери Миранды. — Я надеюсь, что вы позаботитесь о Стадли.
— Он влюбился в соседского пуделя, — засмеялась Черил, но ее улыбка тут же увяла. — Жаль, что в приюте не относятся к людям так же гостеприимно.
Сюзанна нахмурилась. Она делала для своих постояльцев все, что могла, и Лайза уже помогла некоторым из них найти постоянную работу и жилье. Меньше чем за месяц две женщины с детьми уже покинули приют; их заменили новые бездомные семьи.
— Я имею в виду мужчин, — добавила мать Миранды, многозначительно посмотрев на свою маленькую дочь. Девочка крутилась возле Сюзанны, прижимая ухо к ее животу — чтобы «послушать ребеночка», как она всегда говорила.
Сюзанна попросила Миранду погулять со Стадли во дворе, и они весело ускакали на улицу.
— Я говорю о своем муже, — сказала Черил, когда они остались одни.
— Он снова в Сан-Франциско?
Не отрываясь от стряпни, Черил кивнула:
— Он не может найти приличной работы ни в Иллинойсе, ни где-либо еще. У него кончились деньги — наши последние сбережения, — и последние две ночи он спит в парке Золотых Ворот.