На этом драка закончилась. Охранники повалили нападавшего на пол. Кто-то — Мак? — увел Джеба со сцены. Голова его кружилась, в ушах звенели тысячи голосов.
— Подать лимузин к подземному выходу! Еще охранников на сцену! — исступленно кричала Бриз в уоки-токи.
— Представление окончено, ребята, — объявил кто-то в микрофон. — Пожалуйста, организованно покиньте зал. Каждый, кто этого сейчас же не сделает, будет арестован. Мистера Коуди здесь уже нет. Пожалуйста, выходите.
— Господи! — пробормотал Джеб и провел рукой по окровавленному носу.
Сцепив руки, несколько десятков охранников плечом к плечу выстроились перед сценой. При виде этого у Джеба кровь застыла в жилах. Частично уговорами, частично силой Мак выпроводил его со сцены за кулисы. У Джеба не хватило ни времени, ни присутствия духа спросить, почему все-таки группа заиграла «Младшую сестричку».
— Я же никому ничего плохого не делаю, — повторил Джеб, пытаясь ухватить слова, мятущиеся в его затуманенном мозгу. Пытаясь ухватить воспоминания.
И не смог.
Глава 8
Прислонившись головой к спинке сиденья лимузина, Джеб пытался успокоиться и преодолеть неприятные ощущения в желудке. Он коснулся рукой шрама на верхней губе. Ему не раз приходилось драться — одна из таких схваток запомнилась на всю жизнь, — но до сих пор ничего подобного не происходило с ним на сцене, перед десятками тысяч фанатов и без всякого повода. Голова вновь закружилась, и Джеб закрыл глаза.
Машина быстро двигалась по тихим улицам Сан-Франциско. Всего несколько мгновений назад лимузин подкатил к подземному гаражу отеля, где остановился Джеб, но там они обнаружили толпу любопытных зевак, обеспокоенных фанатов и нескольких бузотеров, готовых к новому раунду. Бриз вся напряглась.
— Назад! — приказала она. Покрышки лимузина взвизгнули, машина сдала назад и выкатилась на улицу. — Остановитесь здесь.
Шофер остановил «линкольн», и Бриз открыла заднюю дверцу. Холодный ночной воздух нес с собой влажный запах с залива Сан-Франциско.
— Придется прокатиться, — сказала Бриз, оглядевшись по сторонам и оценив расстояние до парадного входа в отель, где собралась еще одна толпа. — Я не хотела тебе говорить, — наклонившись, добавила она, — но есть пострадавшие. После того как мы покинули арену, были еще стычки. Вмешалась полиция. Двое зрителей сейчас в больнице, у одного из них проломлен череп.
Боже мой!
Захлопнув дверь. Бриз, рискуя собственной шкурой, отправилась разговаривать с толпой. Водителю она приказала в ближайшие часы в отель не возвращаться.
— Пока все не успокоится, — сказала она. — Сначала позвоните мне из машины.
Уходя, она показала Джебу большой палец, но на сердце у него по-прежнему было неспокойно.
Он опустил голову на спинку сиденья. Горло было сухим и горячим, как пересохшее русло ручья в августе. Джеб дотронулся до опухшей щеки. Нос все еще болел, а запекшаяся кровь мешала нормально дышать.
Он ничего плохого не сделал. Как и его отец много лет назад. Так по крайней мере он считал.
Джеб закрыл глаза, вновь пытаясь вспомнить то, что всплыло в его памяти еще на сцене. На этот раз воспоминания не исчезали; даже холодный майский вечер оказался бессильным их рассеять.
Он ничего не сделал.
Глаза Джеба закрывала соломенная шляпа, в воздухе витал дразнящий запах свежескошенной травы. В этот жаркий июльский день Джеб дремал на берегу ручья. Горячее солнце освещало его голые ноги и грудь, отражаясь от нависшей над водой металлической удочки. Джеб ничего не поймал, но это его не беспокоило. Как всегда говорил Джон Юстас, поймать рыбу не главное, главное — иметь возможность отпустить на волю мысли.
С высоты своих десяти лет Джеб думал, что дедушка попал в точку. Правда, так бывало почти всегда.
Джеба это восхищало. Он восхищался и образом жизни Джона Юстаса. Приемная дедушки, располагавшаяся в пристройке его дома в Эльвире, долгое время была для Джеба предметом мальчишеского поклонения. По субботам он часто проводил там весь день, с восторгом перелистывал книги по медицине, бегал по поручениям деда, подметал пол. А еще Джеб любил болтать с бесчисленными пациентами, все время заполнявшими скромную, но уютную приемную.
Мать боялась, что Джон Юстас ненароком вселит в ее старшего сына стремление получить медицинское образование, что семье было явно не по карману, или превратит его в ипохондрика.
Ничего подобного, конечно, не случилось. Вместо этого, несмотря на возражения отца, мать накопила денег и купила Джебу к Рождеству его первую гитару.