— К чему столько сарказма!
— Я просто стараюсь быть практичным. — Он взглянул на Джеба. — Ради Бога, послушай — сейчас лучше не находиться в его обществе. Газеты полны описаний вчерашних беспорядков на арене. Кажется, он проломил голову какому-то парню.
Она выпрямилась.
— Это не его вина.
— Возможно. Фонарь под глазом он заработал, конечно же, ударившись о дверь.
— Кто-то на него напал. К тому же он болен. Я предоставила в его распоряжение свой дом, до тех пор пока он не поправится. — Сюзанна видела, что Джеб за ними наблюдает. — Никто не знает, что он сейчас здесь… кроме тебя, и я предпочла бы, чтобы так было и впредь.
— Я буду образцом благоразумия. — В глазах Майкла светился гнев. — Чего нельзя сказать о тебе. Если пресса что-либо узнает о твоем участии перед самой кампанией по сбору средств…
— Пресса не узнает, если ты ей не скажешь.
Майкл посмотрел на свои туфли.
— Как оказалось, этому певцу гораздо легче попасть в твою постель, чем мне.
— Он не в моей постели, — возразила Сюзанна, что было не совсем правдой. Прошлой ночью она спала — насколько ей это удалось — в объятиях Джеба. Отвернувшись от Майкла, Сюзанна двинулась вверх по лестнице. — Подожди меня внизу. Мы можем об этом поговорить по дороге на ужин.
Пока Майкл под звуки прелюдии Шопена пил виски в гостиной, Сюзанна помогла Джону Юстасу отвести Джеба в ванную. Торопливо переодевшись в темно-синее бархатное платье и надев бриллиантовые украшения, она зашла к Джебу в спальню, чтобы пожелать перед уходом спокойной ночи.
Джеб снова был в постели, но не спал.
— Кто этот парень? — мрачно спросил он.
— Майкл Олсоп.
— Твой дружок из Сан-Франциско?
— Мой друг из Сан-Франциско.
— Не обманывай себя, Сюзанна. Он весь прямо пылал.
Она остановилась в дверях и холодно посмотрела на него. Голая грудь. Лихорадочный румянец на скулах. Нездоровый блеск в глазах.
— Он предложил мне выйти за него замуж, — согласилась Сюзанна.
— И что ты сказала?
Сюзанна медлила с ответом. Она и так уже нарушила приличия, пригласив Джеба к себе в дом и позволив ему остаться, и, как намекнул Майкл, уронила свое достоинство, ухаживая за ним, словно сиделка.
— Я еще не решила.
— Прежде чем решать, подумай о Нью-Йорке, — сказал Джеб и повернулся на бок, открыв для обозрения свою голую спину.
Настроение Сюзанны испортилось. Вечер плохо начался, но и продолжение его оказалось не лучше. И дело было не только в настроении Майкла. Сюзанна все время беспокоилась о Джебе и ненавидела себя за это.
— Он тебе не подходит, — неожиданно сказал Майкл за ужином, на котором присутствовало порядка пятисот представителей высшего общества Сан-Франциско. В голове у Сюзанны обрывки ее недописанной речи перемежались с мыслями о Джебе. Кроме того, желудок вновь, впервые за сегодняшний день, выворачивало наизнанку.
А вдруг у Джеба повысилась к ночи температура? Джон Юстас не исключал такого поворота — недаром он попросил у Сюзанны аспирин и тазик для холодных компрессов. Может быть, он сейчас гладит горячую голову Джеба в надежде, что температура спадет?
— Надеюсь, что да, — наконец ответила Майклу Сюзанна, дрожащими пальцами поправляя бриллиантовое колье. — Он все время на публике, а я предпочитаю уединение, особенно сейчас. — Она оглядела зал, озаренный сиянием золота и драгоценных камней. Официанты убирали столы, слышалось звяканье посуды и звон хрусталя. Слишком яркий свет люстр над головой причинял боль усталым глазам. — Мы из разных миров, и, поверь мне, после того как я побывала на его концерте в ту метель в Нью-Йорке, я вовсе не в восторге от его мира. Пусть его проблемы решает Бриз Мейнард… Как только Джеб Стюарт Коуди встанет на ноги, — она понизила голос, — он покинет мой дом.
— Бриз Мейнард? — пробормотал Майкл.
— Она его импресарио.
— Я знаю. Я видел ее в выпуске новостей, пока ты одевалась. Она не утратила привлекательности. — В голосе его звучала надежда. — Они с Коуди?..
— Нет, — сказала Сюзанна более решительно, нежели собиралась. — Они просто друзья. Как мы с тобой.
Майкл взял ее за руку:
— Такие хорошие друзья? — В первый раз за вечер он улыбнулся. — Тогда, наверное, я не буду на тебя сердиться. — Он погладил тыльную сторону ее ладони. — Я даже начинаю верить, что между вами в Нью-Йорке ничего не было. — Он посмотрел на подиум, где кто-то уже пробовал микрофон. — Может быть, после того как ты своей речью очаруешь публику и заставишь ее вывернуть карманы, ты поедешь со мной?