— У тебя его вообще не было, но ты тоже бегала, — засмеялся Джеб. — Здесь холодно. — Он стукнул коленом об пол. — Черт возьми, я ведь просто замерзаю. Можно мне лечь к тебе в постель?
Сюзанна раскрыла рот, чтобы ответить отказом, и он добавил:
— Раньше ты мне это позволяла.
— У тебя была температура. Тебя знобило. Я тебя грела.
— Я говорю о другом.
— Коуди!
— Ты мне позволяла это делать еще раньше. В Нью-Йорке. — Он снова поцеловал ее и целовал до тех пор, пока Сюзанна не застонала.
— Я не знаю, что ты…
— Ты знаешь, чего я хочу. — Он провел пальцем по ее щеке, затем по шее и вскоре добрался до левой груди — до того места, где видел татуировку в виде сердечка. — Ты хочешь того же.
— Но это же только секс! — в отчаянии сказала она. Но Джеб, откинув покрывала, оказался рядом с Сюзанной прежде, чем она успела раскрыть рот или хотя бы подумать о том, как окатит его холодными словами. Их тела сплелись — тело Сюзанны, завернутое в атлас, и тело Джеба, ничем не прикрытое, за исключением…
— Ты когда-нибудь сюда поднималась в таком виде?
— В каком?
— В голом.
Ниже ночной сорочки ее бедра были шелковистыми. Кожа Джеба — значительно грубее, но ее прикосновение вызывало в Сюзанне дрожь. Когда нога Джеба прижалась к ее ногам, все душеспасительные разговоры с самой собой мгновенно испарились и были забыты. Иногда различия бывают полезны — разные кусочки складываются в одну прелестную картинку.
— Джон Юстас может проснуться.
— Может, — согласился Джеб. — Он ведь врач, а врачи, как ты знаешь, могут прекрасно обходиться без сна. Даже в его возрасте.
Он просунул одну ногу между ногами Сюзанны, обхватил рукой ее голову и медленно развернул к себе. Их губы застыли в дюйме друг от друга. Сюзанна чувствовала тепло его дыхания, такого же неровного, как и ее собственное. Все сомнения относительно их несоответствия друг другу внезапно исчезли.
— Если он проснется, — продолжал Джеб, — то я очень надеюсь, что ему хватит сообразительности меня не искать. Как он всегда говорит, здесь леди.
— Хорошо, что ты завтра уезжаешь.
— Но сегодня ночью… — Губы Джеба слились с ее губами, и Сюзанна вновь почувствовала запах бренди. — Вы правы, мисс Сюзанна. Сначала я думал, что все, чем мы занимаемся, сводится только к сексу. — Он повернул голову и поцеловал ее снова. — Я думал, что хочу от тебя только этого, — он провел языком по ее губам и проскользнул внутрь, — прикасаться к тебе губами, руками. — Он провел рукой по ее боку, и Сюзанна застонала, уже не желая, чтобы он когда-нибудь уезжал. Расстегнув ее атласную рубашку, Джеб распахнул ее и обнажил сначала одну грудь, затем другую. — Целовать твои губы… — он опустился ниже и нашел маленькое сердечко пониже левой груди, — и вот это.
— Коуди! — Сюзанна потянула его за волосы, но он только застонал.
— Я думал, мы уже говорили о том, как меня зовут. — И Джеб сосредоточил свое внимание на правой груди, поцеловав ее в точно такое же место. — Может быть, когда-нибудь ты сделаешь здесь еще одно такое же — ради меня, — прошептал он, лаская губами шелковистую кожу.
— Но мы не… не будем…
— Сначала я был готов с тобой согласиться. — Джеб ткнулся носом ниже ее груди и стал спускаться вниз. Его дыхание, как и дыхание Сюзанны, было прерывистым. — Я бы… сказал тогда, что все, чего хочу… это поцеловать тебя, — он скользнул вверх и прижался к ней всем телом, — прикоснуться к тебе языком. Что я хочу, чтобы ты стала такой же мягкой, как я твердым. — Он осторожно просунул внутрь нее палец. — Господи, да ты совсем мокрая.
— Коуди…
— И я был не прав. — Он передвинулся еще выше, взял руку Сюзанны и положил ее на себя. — Я не просто хочу оказаться в тебе. — Он начал медленно входить в нее, по дюйму за одно движение. — О Боже! — Он опустил голову на подушку рядом с головой Сюзанны. — Как видишь, я положил начало…
Сюзанна обхватила его ногами, впустила в себя, и он начал двигаться — сначала медленно, затем все быстрее и быстрее. Ритм их движений, их запахи — запах бренди и кожи, запах желания и дорогого шампуня, которым пользовалась Сюзанна, — все слилось воедино…
— Коуди… Джеб!
— О, Сюзанна! — страстно воскликнул он. Джеб двигался до тех пор, пока она не почувствовала, что больше не выдержит этого обоюдоострого совместного удовольствия, а он двигался еще и еще, сжимая руками ее бедра. Голос Джеба, превратившийся в хриплый шепот, продолжал упрашивать, умолять. Волны огромного и близкого наслаждения нарастали. Затем все мышцы Джеба напряглись, к нему присоединилась Сюзанна, и оба затрепетали в судорогах наслаждения, обрушившегося на них, словно звездный душ с небес.