— Я беременна.
Сюзанна поняла, что он высчитывает сроки.
— Это Джеб, — сказала она, не дожидаясь его вопроса.
— Боже мой! Это точно?
— Абсолютно.
Он сжал ее руку:
— Лесли знает?
— Нет. Ты первый, не считая Джеба. — «И Бриз Мейнард», — подумала она.
— И что он собирается с этим делать?
— Ничего.
Майкл тихо выругался.
— А ты что собираешься делать?
— Я всегда хотела ребенка. — Не глядя на него, она улыбнулась. — Я не становлюсь моложе. Тридцать один год, не замужем… Не думаю, что в меня начнут бросать камни, хотя…
— Послушай! В определенном смысле мы уже несколько лет вместе. — Он обхватил ее за плечи, ожидая, когда Сюзанна посмотрит на него. Голубые глаза Майкла были серьезными, легкий мускусный аромат его одеколона, казалось, окутывал ее как теплое одеяло. — Давай поженимся. Я предлагал тебе это и раньше. Выходи за меня замуж, Сюзанна.
Услышав его слова, Сюзанна онемела. Не в силах выговорить ни слова, она молча смотрела на Майкла, пораженная этим предложением. Предложение Бриз Мейнард ему явно уступало.
— Мои родители будут в восторге, да и тебе они нравятся, я это знаю. — Сюзанна кивнула. — Также и твои. Когда они свыкнутся с тем, что у них появится внук, может быть, это их даже сблизит.
Она покачала головой:
— Нет, Майкл.
— Почему же нет?
Сюзанна махнула рукой:
— Ты знаешь, какие они. Ты сегодня их видел, слышал их разговор. А ведь когда-то они любили друг друга.
— И что же?
— Ты назвал мне главную причину, по которой мы не должны жениться. Как ты думаешь, что с нами будет? Мы любим друг друга, Майкл, но мы не влюблены. — Встретив расстроенный взгляд голубых глаз, она обхватила руками его лицо. — Если ты женишься сейчас на мне, беременной от другого мужчины, что будет с нами через пять лет? Или через десять? Даже через два?
— На этот вопрос никто не может ответить, Сюзанна.
— Я знаю, но я не хочу брать на себя риск… ранить тебя, повторив судьбу моих родителей.
Он отстранился, мягко отведя ее руки от своего лица, и встал. Глаза Майкла были печальны, губы твердо сжаты.
— Я ненавижу его за то, что он с тобой сделал.
— Не вини Джеба.
— Что он за человек? — спросил Майкл и тут же сам себе ответил: — Самовлюбленная, эгоистичная, низкопробная суперзвезда, калиф на час.
— Майкл, пожалуйста, не говори того, о чем потом будешь сожалеть.
— Пожалуйста, не защищай его.
Сюзанна встала, и они в молчании дошли до входной двери. Майкл повернулся и, едва касаясь губ, поцеловал ее на прощание.
— Подумай о моем предложении, — прошептал он.
— Я уже дала тебе Окончательный ответ.
— Через несколько дней я спрошу тебя снова.
Во второй раз Сюзанна тоже сказала «нет», и расстроенный Майкл ушел прочь. Сюзанне было искренне жаль его, но она говорила правду. Удовлетворившись меньшим, чем они заслуживали, можно только подорвать дружбу.
Честно ли она поступила, не сказав все про Джеба? Она ведь не сказала, что любит его, по крайней мере не сказала прямо. Хотя позволила Майклу самому сделать подобный вывод.
— Стадли! — прошептала Сюзанна, посмотрев на копошащегося у нее на коленях крошечного щенка. Сегодня был день ее еженедельной благотворительной работы в частном приюте для животных, и сейчас щенку как раз захотелось приласкаться и поиграть. Сидя в старом кресле-качалке, Сюзанна размышляла о том, что ей так же нужно к кому-то прижаться, как и маленькой дворняжке, которая сейчас своим шершавым языком лизала ее руку.
Крепче прижав щенка к себе, Сюзанна принялась дразнить его, называя тем именем, которое только что ему дала. Щенок был очаровательным — совсем как Джеб, и если бы Сюзанна себе это позволила, то уже давно бы по уши влюбилась в малыша.
Заигравшись, щенок чуть не упал с ее коленей. Сюзанна улыбнулась. Она всегда любила кошек и собак, морских свинок и лошадей, — любила такой любовью, какой ей всегда недоставало в отношениях с собственными родителями, поскольку Сюзанна постоянно боялась, что ее отвергнут. Сейчас щенок печально смотрел на нее темными глазами — совсем как у Миранды. В своем приблизительно трехмесячном возрасте — по собачьим меркам, думала Сюзанна, он, наверное, подросток — Стадли казался очень неуклюжим, и она боялась, что его никто не возьмет. Рано или поздно его придется перевести в питомник графства, и Сюзанне не хотелось даже думать о том, что с ним тогда произойдет.
На миг ей пришла в голову мысль забрать его домой.
В знак благодарности щенок тут же написал ей на колени.