— Он ведь назван в честь моей сестры, — продолжал Джеб. — Я не хочу тебе ничего портить и не собираюсь устраивать там грандиозное шоу. Я ничего не стану сообщать прессе или где бы то ни было упоминать об этом. — Он помолчал. — Я бы просто тихо и незаметно проскользнул в город на несколько часов, показался бы там и, может быть, спел бы пару песен… если, конечно, ты не против.
Сюзанна прикусила губу, которая начала дрожать. Ей вдруг захотелось плакать — от жалости к себе и ребенку, от жалости к Джебу, который, пусть даже не отдавая себе в этом отчета, только что признал, как он любит и оплакивает свою сестру.
— Я думаю, Клэри бы это понравилось, Джеб.
— А тебе?
Она не могла ответить точно так же.
— Добро пожаловать.
— Не слишком утомляй себя в следующем месяце, — сказал он. — Я приеду.
Сюзанна потерлась щекой о подушку, вдохнув его воображаемый запах. К концу июля у нее наверняка будет живот. Нужно будет окружить свое сердце броней.
— Что ж, тогда и увидимся.
— Берегите себя, мисс Сюзанна, — прошептал он и повесил трубку.
Глава 14
Едва не зацепившись за лежащий на полу гостиной оранжевый кабель, Сюзанна поспешно сделала шаг назад. Она была в Доме Коуди. Несмотря на то что официально приют назывался иначе, Сюзанна про себя всегда называла его именно так, хотя и не позволяла себе думать о том, почему. Две недели спустя после разговора с Джебом — и, как ни странно, с его благословения — работы по реконструкции шли полным ходом. С улыбкой удовлетворения на лице Сюзанна посмотрела на картонную коробку, в которой лежала новая люстра.
Из-за своего физического состояния она не могла непосредственно принимать участие в ремонте, особенно с тех пор, как наступила сильная жара, но тем не менее впервые в жизни Сюзанна чувствовала себя полезной. Только вчера она отправила письма в социальные службы и другие приюты, дала объявления для людей с улицы. В числе ее почтальонов была и Миранда. Сюзанна надеялась, что малышка донесет письмо до своей матери и Черил его прочтет. Напевая про себя, Сюзанна вычеркнула люстру из своего списка и, поговорив с рабочими, прошла на кухню.
Следы от побелки, полуоторванные плитки пола, содранный плинтус — все это будет скоро на свалке. Новое кухонное оборудование, пока еще в ящиках, расставлено вдоль стен. Запах свежей краски.
Сюзанна распахнула окно над раковиной. Ей хотелось бы самой красить и заниматься уборкой, но она остерегалась это делать из-за испарений, вредных для здоровья будущего ребенка. Так что приходилось довольствоваться чисто организационной работой. Завтра привезут оконные рамы, и здесь будет совершенно новое окно с ящиками для домашних растений.
К изумлению Сюзанны, работы шли более-менее по графику — как выразился Майкл, благодаря ее умению выкручивать руки.
Она пересчитала картонные коробки с тарелками, стаканами, кастрюлями и сковородками. Здесь же стояли два ящика с миксером и кофеваркой. Все это пожертвования торговцев и производителей, которых Сюзанна сумела очаровать. Промурлыкав еще один куплет, она направилась по короткому коридору в только что отремонтированную ванную коменданта. Поверх старых восьмигранных плиток были положены новые, четырехугольные — кремовые с синей каймой. Новый пол тоже выглядел вполне прилично, хотя его еще предстояло доделывать.
Дойдя до черного хода, Сюзанна остановилась как вкопанная. Сквозь проволочную сетку можно было разглядеть старые кухонные шкафы… и лицо Майкла Олсопа, который, улыбаясь, подходил к дому.
— Доброе утро! — распахнула перед ним дверь Сюзанна. В руках у Майкла была простая, без всяких надписей, плоская коробка. — У тебя есть время выпить чашку кофе? Я купила целый галлон пончиков.
— Только побыстрее, — сказал он.
Поскольку стульев здесь не было, они прислонились к еще не выкрашенной стене. Майкл сделал большой глоток, и Сюзанна улыбнулась, глядя на него поверх чашки. Свежевыбритый, аккуратно причесанный, в отглаженной летней рубашке цвета хаки и консервативном галстуке, Майкл выглядел здесь довольно странно.
— Ну, что ты думаешь? — махнула она свободной рукой.
— Дела идут, — согласился Майкл.
— Даже Лесли это признала.
— Она здесь была?
— Несколько раз. Знаешь, — добавила она, — я тоже этому удивляюсь.
Майкл окинул ее взглядом, обратив внимание на выпущенную поверх джинсов майку с надписью «Кентукки», майку Джеба, которая стала любимой одеждой Сюзанны. Под ней не видно, что верхняя пуговица джинсов расстегнута, чтобы можно было свободно дышать.