Эту часть романа я уже один раз, несколько в другом виде, написал и «виртуально опубликовал» в виде новеллы чуть больше года назад. Собственно, идея сделать полногабаритный роман тогда и появилась, хотя отдельные части нескольких других глав и были написаны ранее в виде рассказов. Но тогда были особые обстоятельства. Свеженаписанная глава, пусть и в абсолютно сыром виде, пусть и с неправильным пониманием части происходившего, — должна была сыграть в истории вполне конкретную роль. Она её и сыграла. Недописанный роман начал самим своим существованием значимо влиять на развитие своего собственного сюжета и уводить его на другие рельсы. Начался следующий круг, как сменивший понимание части событий происшедших, так и давший всей ещё не состоявшейся истории раскрутку в совершенно неожиданную сторону. Как результат — предыдущая редакция, и так перегруженная раздутыми из утилитарных соображений детективными пассажами, потеряла актуальность совсем. Пришлось переписывать полностью. Уже имея уверенность, что следующего круга не будет. Что сейчас завершается последний круг этой истории, и времени осталось — два с половиной месяца. Через два с половиной месяца, тринадцатого марта, колесо ударится о камень и рассыплется. Произойдёт это на Пинеге. А перед опрокинувшимся экипажем будет стоять горы Хозяйка, и всё дальнейшее пойдёт уже по её плану, догадаться о содержании которого нам не дано.
Соответственно, момент, который я выбрал для написания итоговой версии нашей книги в целом и текущей главы в частности, очень и очень не случаен. Так уж сложилось, что все главные сюжетные линии получили точку схождения. Через эти самые два с половиной месяца. Тринадцатого марта. Важность этого числа читатель поймёт несколько позже. Пока что — ограничусь утверждением, что тринадцатое марта в этой истории возникало трижды, если не четырежды, и всякий раз определяло некоторый перелом. Итак, тринадцатого марта я окажусь на той самой Пинеге. В том самом урочище Железные Ворота. В той самой пещере Олимпийской. Там, где раз уже произошла описанная в одной из предыдущих глав встреча с чем-то, смысл которой остался неясен, а страх перед повторной встречей определял в моей жизни не так уж и мало всего разного. И вдруг — страх испарился. Висящая на стене фотография с полярным сиянием перестала быть грозным остережением и замигала волшебным зовущим светом. Новой фототехнике, ни разу не сходившей под землю, стало тесно в своём углу. Я предложил нескольким друзьям туда съездить. А чуть позже выяснилось, что Елена задумала поездку на Пинегу полугодом раньше. И даже договорилась с теми же самыми ребятами, которым и я спустя полгода предложил эту авантюру. И вообще — что в этой поездке будет вообще немало и другого народу, имеющего к нашей истории прямое касательство.
И вдруг произошёл очередной обвал всего, что только можно, а заодно и чего нельзя, и сама возможность участия Елены как бы совсем почти исчезла… Таки не может так оно быть. Столь чёткая нацеленность всех событий не может не сработать. В первый раз, когда мы с Ленкой не стали знакомиться, а я спустя месяц познакомился с другой барышней и вдруг увёз её на Пинегу, — те события были предупреждением. Сейчас — чувствуется настойчивое требование. Конечно, Ленка поедет. Возможно, неожиданно для себя и окружающих. Вплоть до того, что десятого марта она просто уйдёт из дома в чем была и сядет в наш поезд.
Вот в этом-то всё и дело. Я не знаю, суждено ли мне вернуться из Олимпийской. Я не представляю, суждено ли Ленке. А возможно, что вся эта бодяга — чистый бред, ничего там такого странного, особого и неведомого нету, ничего необъяснимого и ничего существенного там не произойдёт, а будет самая обычная подземная фотоэкспедиция. Но по любому книга должна быть написана до выезда. Даже если всё пройдёт гладко и все мы вернёмся, это будет рубеж, меняющий видение многого. А в новом видении сложившаяся цельность сюжета просто рассыплется, и книга если когда и будет написана, то очень и очень нескоро и совсем-совсем другая. И будет иметь тот или иной финал. А финала здесь быть не должно. Среди просматривающихся возможностей развития событий хеппи-энда нету. Так — плохо, так — ещё хуже, а эдак — совсем банальщина. Нельзя отнимать у читателя права достроить сюжет по своему усмотрению. Пусть ищет «хорошие» продолжения. Вдруг найдёт? Вдруг подскажет тем, кто у руля?