Дальше было несколько часов слёз и криков. Криков, что она меня любит, что без меня не может… Кидалась целоваться. Кидалась к окну. В общем, примерно тот же сценарий, что и две недели назад, но только без постели. Впрочем, и я вёл себя ничуть не менее безумно.
– Володь, пойми. Меня все сейчас пытаются сломать. Мама, Миша, бабушка, остальные… Наверное, уже сломали. Лучше бы ты это сделал сам тогда, на Тимане. Но сломанная — я тебе не нужна. Знаешь, я только сейчас окончательно поняла. Ты слишком цельный. С тобой можно быть либо женой, либо никак. И от меня ты ждёшь того же самого, но мне никто этого не позволит!
Удержать — опять не смог. Ленка снова превратилась в робота с железными мышцами, действующего по заранее заданной программе и неспособного свернуть в сторону. Она бежала к метро, заливаясь слезами и вопя на всю улицу, что надо быстрее, а то, наверное, на неё уже всесоюзный розыск объявлен. Вопя, что любит меня. Вопя, чтобы я срочно искал себе другую. Она не видела, что у неё впереди, не видела, что у неё под ногами. Я бежал за ней до метро. Поднимал её с земли после того, как она на бегу врубалась в очередное дерево. Она вырывалась и бежала дальше. Выдёргивал её из-под колёс машин, под которые она раз за разом пыталась угодить. Она опять вырывалась и бежала дальше. На входе в метро — смогла оторваться. По банальной причине. Меня хватанул очередной микроинфаркт. Что, впрочем, и неудивительно. Как я добирался обратно домой — не помню.
Два года спустя: «И тут я не удержалась, оказавшись в твоём районе, — не сдержалась и ломанулась к тебе. Веришь ли — просто с дружеским визитом, чисто посмотреть — как твои дела. При этом думая, что уже точно остаюсь с Мишей, всё уже решено. На всякий случай взяла с собой крысу. Сам знаешь — ни фига не вышло. Да и не могло ничего выйти. Не помню, как я добралась тогда до дома, не попав под поезд метро. Люди от меня шарахались, я ничего вокруг не видела. Дома я часа три орала в голос, что не могу без тебя жить. Это слышал, наверно, весь подъезд, да какой там, весь дом! Миша в свою очередь говорил мне, что не сможет жить без меня. А я понимала, что это уже сегодня слышала от тебя, и мне становилось ещё хуже. Дальше я поняла, что надо отсюда свалить подальше, отдохнуть, иначе все закончится психушкой».
Я перестал понимать что бы то ни было. Следующие несколько дней я пытался выбросить её из своей жизни. Не получалось. Пытался сложить факты и найти ответы. Опять не получалось. Пытался срочно найти себе новую девушку. Снова не получалось. Я твёрдо знал, что делать что-то надо, и делать немедленно и очень жёстко. Иначе — неизбежен следующий такой же визит, а там скорее всего появятся трупы. Или как минимум — психи. Никакой человек не сможет выдержать подобного кошмара. Я твёрдо знал, что Ленка отслеживает мои фотографии, выставляемые на Иероглиф. Значит — всё. Этих фотографий больше не будет. Вытащил какую-то из совсем старых пещерных карточек, абстрактную такую, на которой не пойми чего нарисовано, выставил, под ней попрощался с народом, написав, что причины завершения моего там присутствия сугубо личные и виноватых искать незачем… Теперь надо было продемонстрировать Ленке, что я активно ищу себе новую девушку, а лучше всего — что уже нашёл. А заодно понять, что делать с намеченной на послезавтра иероглифовской тусовкой в каком-то кафе. Я человекам пяти твёрдо обещал там быть, более того — обещал для желающих, буде найдутся, устроить продолжение банкета у себя дома, а выполнять обещания я как бы привык. Проблем с тусовкой было две: во-первых, как обещания исполнить, если я после микроинфаркта не особо транспортабелен, а во-вторых, после тусовок на Иероглифе появляется масса фотографий оттуда, заблокировать их появление невозможно, а допустить, чтобы Ленка увидела на этих карточках, в каком я состоянии, было никак нельзя. Особенно если я там буду один. То есть, девушку надо найти срочно. Убедительного вида. Ленка мои вкусы немного знает, провести её на мякине хрен получится. Пусть не для романа, пусть для создания видимости романа, но — обязательно.
Одна из моих соседок, Наталья, попыталась помочь. Затащила ко мне целую компанию своих подруг. То ли двух, то ли трёх, уже не помню. Со скрипом мобилизовавшись, я их смог немного накормить, немного напоить, немного развлечь хорошей музыкой… Рассказал в общих чертах о ситуации. Просить — язык не повернулся. Самим догадаться и предложить — ни одна из них не догадалась. Или догадалась, но нафиг незачем ей это было. В общем, облом. То есть, это я тогда думал, что облом. Одна из девушек, Ника, оказалась именно той, которой суждено было не только прочно войти в мою жизнь, но и сыграть важнейшую роль во всём дальнейшем развитии событий вокруг Ленки.