Первой, как только я первого января проснулся, пришла Марина. Когда-то, давным-давно, в прошлом веке, да и далеко не в конце его, я был очень в неё влюблён. В неё были влюблены все парни института, в котором мы работали, а заодно и все парни вечернего института, в котором мы учились. И все они, включая и меня, — крутились на расстоянии пяти метров, а ближе подходить боялись. Уж больно совершенной она была — девушка удивительной обаятельности, прожжённая походница, хорошая гитаристка, певица с оперным вокалом, и прочая, и прочая… В общем — знаете таких, заведомо встречались с подобным. В некоторый момент я немного осмелел, мы с ней даже целовались часа два подряд, и о продолжении договорились… А вот продолжения тогда не получилось. Потому как через два дня ровно у моих друзей была масштабная тусовка, я хотел туда обязательно вместе с ней появиться, а она к зачёту готовилась, не получалось у неё, вот чуток и поссорились. Поплёлся я на ту тусовку один, а вернулся — с другой девушкой, тоже Мариной, которая и стала моей первой женой. Вот так вот. В общем, она тоже немедленно замуж сманеврировала, спустя сколько-то лет — одна осталась, раз в три-четыре года мы случайно пересекались на вечеринках, пару раз даже короткий роман завязывался, а потом всё перешло в нормальную дружбу без каких бы то ни было попыток к иному. Недавно она опять замуж вышла, и сейчас вот, проезжая недалеко от моего дома, выкроила время для заскочить потрепаться да похвастаться.
Сидим с Мариной, пьём чай, и тут вдруг Виктор появляется. Один из самых интересных путешественников младшего поколения. Человек невероятного ума, невероятной широты интересов, невероятного раздолбайства и невероятной везучести. Человек, бывший в предшествующие восемь лет единственным моим действительно близким другом, сподобивший меня на написание той самой книжки о пещерах, ну и так далее.
В качестве пролога Виктор угощает нас сообщением о последней своей поездке на Пинегу, во время которой он умудрился побить очередную машину знакомым и слегка обвалить зал в одной из пещер. Про обваленную пещеру — просто и понятно. Ну был у человека день рождения. Ну захотелось устроить в пещере, гипсовой и неустойчивой, салют из дробовика. С понятным результатом. Для Виктора это в норме. А вот про машины…
За полгода до того Виктор научился водить и впервые обзавёлся машиной. Спустя три месяца на его «жигуле» уже было нарисовано пять звёздочек за сбитые иномарки. Без членовредительства и без каких бы то ни было финансовых последствий. Спустя ещё месяц — тот «жигуль» встал на вечный прикол. А за остальную пару месяцев Виктор долбанул машины пятерым знакомым. Пинежский эпизод был вершинным и последним, дальше его никто уже к баранке не подпускал. Собственно, Виктор был ни при чём. Да он и всегда был ни при чём, планида у него просто такая. «Ниву» просто тряхнуло на кочке. Привязанная на верхнем багажнике канистра с бензином на том освободилась, радостно исполнила акробатический прыжок и торжественно приземлилась в салон сквозь лобовое стекло. Опять же без малейшего членовредительства.
Настроение — появляется. Слово за слово, всяко-разное, в общем уже через полчаса Виктор, вполне оценив неординарность нашего с Мариной тандема, равно как и оценив то, что Марина недавно переквалифицировалась, на то были причины, из геолога в детского психолога, вдруг резко меняет тему.
– А знаете, ребята, давайте-ка вы мне сводный сеанс психоанализа устроите?
– Наливай, устроим. Итак, пациент, на что жалуетесь?
– Да ни на что я не жалуюсь. Вы мне поставьте диагноз, вот почему у меня ни хрена толкового с девками не получается?
– Вить, то есть как это не получается? Я ж тебя всю дорогу то с одной, то с другой вижу?
– В том и дело. Те, которые мне интересны, — меня вчистую переигрывают и тут же исчезают.
– Та-а-ак, наливай ещё и сыпь подробностей.
Постепенно картина начала вырисовываться. Итак, сей феноменальный умник, выдающийся раздолбай, средоточие азарта, везунчик, и прочая, и прочая — выбирает себе дам, обладающих, ни много ни мало, ровно тем же списком качеств. И чтобы качества непременно были развиты в не меньшей степени. И начинает с ними соревноваться, на чём и проигрывает. Я так и не понял, что в итоге чаще получается — они от него линяют или же он сам от них, со стыду за проигрыш… Но вот где он таких берёт, да ещё и в отличных от нуля количествах — вообще загадка.