– Ну ведь не втрое же?
– А я тебе соврала! Не восемнадцать мне, а пятнадцать! Да и те исполнились месяц назад!
– Однако…
– Испугался?
– Сказала бы вчера, испугался бы, а теперь чего уж, пожалуй, рад, что вчера не сказала.
– Правда?
– А если я тебе скажу, что за последние немало лет ты у меня первая, с кем не только хорошо, но и легко, — поверишь?
– Неа.
– А придётся поверить.
– Проверим — поверим, а пока — давай ещё!
В общем, когда я проводил Сашу и вернулся, в голове был полный раздрай. Готов был влюбиться без памяти. Но о других — она ведь всерьёз… И как тогда быть с договорённостью о свободных отношениях? С дикой разницей в возрасте? С остальным?
Через два дня Саша опять примчалась утром без предупреждения. Любые попытки прикоснуться — отводились. А вот разговор был феноменально интересным. Саша с жадностью поглощала все мои рассказы о путешествиях и требовала ещё. Требовала всюду брать её с собой, как только мать её отпускать начнёт. Выпросила почитать мою книжку про пещеры. Расспрашивала об одном, другом, третьем… Вдруг всплыло, что как-то раз довелось мне поработать в пионерлагере вожатым. А где? А под Калугой. А точнее где? А вот около такой станции. А лагерь случайно не так-то называется? Откуда знаю? Так у меня там дача прямо напротив…
– Вов, а я тебе правда настолько нравлюсь, что ты меня стал бы фотографировать?
– Так... По-моему, ты словам предпочитаешь дело. Дуй в соседнюю комнату, настраивайся, выбирай реквизит, а я сейчас подтащу аппаратуру, свет, фоны какие-либо придумаю… Развернём импровизированную студию и сразу и начнём.
Сессия, конечно, вышла вполне бестолковой. Саша с ходу зажалась, начала переигрывать… Неудивительно. Линия поведения ещё не утряслась, а разница в возрасте велика. Наверное, она и затеяла сессию как хитрый ход к преодолению собственной стеснительности, нагловато-разбитной имидж первого свидания своё уже отработал, теперь нужно новое искать… Но выжать хоть одну достойную карточку было вопросом принципа. И способ к тому немедленно нашёлся. Прогнав первые простейшие сюжеты — предложил попробовать и ню, и вот тут-то заодно и снял несколько портретов. Портреты, снятые исподтишка при сессии ню вообще выигрышны, особенно если девушка стесняется. Другой уровень доверия, гораздо более выразительные глаза… А тут ещё и удалось с реквизитом придумать пару таких ходов, что у обоих драйв пошёл. И когда плёнка кончилась, возражений против того, чтобы я перенёс её на диван и так далее, — не нашлось. На этот раз секс был уже абсолютно открытым, с потугами на виртуозность, с многократной сменой поз и до седьмого пота.
– Вов, а я матери сказала, что с тобой познакомилась…
– И?..
– Она в целом одобрила. Но потом почесала затылок и предупредила, что лучше до постели не доводить!
– А?..
– А что я? Меня, конечно, подмывало изобразить пионерский салют и отрапортоваться, что уже, но я ограничилась милой улыбкой и притворилась послушной домашней девочкой.
– Ну, ты даёшь…
– А то как же! Слушай, я всё думаю, сказать тебе сейчас или рано ещё?
– Скажи сейчас.
– Как ты думаешь, почему у нас с тобой всё так быстро и странно получилось?
– Ума не приложу. Судьба, наверное!
– Судьба-то судьба… Просто я решила отомстить всему мужскому полу в целом и двум своим любовникам в частности. Трахнувшись с подвернувшимся мужиком намного старше, влюбив его в себя, а потом кинув.
– Ну да?
– Ну да… Только вот не кину. Ты очень хороший и очень мне нравишься. Но договорённость о свободных отношениях и без ревности — в силе. Учти это. Я — кошка, всегда могу вдруг взять и замяукать.
Страшная штука — deja vu. Ещё более страшная штука — совпадения, на которые я такой мастер. Совсем страшная штука — вещи, которые были намёком заложены когда-то давно и вдруг появляются, чтобы занять своё место. И уж непредставимо страшная штука — шутки, превратившиеся в правду.
Сидим мы, значит, с Сашей на кухне, пьём чай. Примерно как пару лет назад с Кристиной. Даже чай того же самого сорта, да и плюшки к нему такие же. И тут раздаётся звонок в дверь. Правильно, внимательный и памятливый читатель верно догадался, что это Андрей, опять приехавший в командировку из своего славного сибирского города. Как и тогда — с мясом и водкою. Но вот здесь в сюжете и антураже начинается некоторая разница. Разница в том, что Андрей появляется не один. И тащит он за собой на буксире — ту самую дочку Аллу, в адрес которой столько стёба в тот раз произошло.