– А почему? Ты же прекрасно видишь, что никак без того не обойдётся?
– Конечно, вижу!
– А почему?
– Я слишком много уже успела пообжигаться. Теперь мне сначала нужна уверенность, что ты меня не бросишь.
– Бросить-то не брошу. Но ведь ты, как я понимаю, — ревнивая очень?
– Ты про Сашу и Кристину? Ну да, ты прав, я ревнивая. Но вместе с тем я знаю, что существуют мужчины, которым одной мало. По-моему, ты из них.
– И ты готова это терпеть?
– Если ты постараешься, чтобы я с ними не пересекалась, — то да. Временно. Потом они уйдут, я это точно знаю. А я останусь.
– А если вот так?
– Стой! Сказала же — в холодильник посажу!
Вот на этом — я попал. Как кур в ощип. С одной стороны — образовавшийся гарем был как бы официальным. Обе знали о сопернице, обе были не против. В обеих чувствовался тот ещё вулкан. Взрыв — должен был произойти, и скоро. Хуже всего было то, что выбрать одну из двух я не мог. Я был влюблён, причём влюблён по уши, причём влюблён в обеих сразу. При этом чувства к обеим были совершенно разными. Такое вот идеальное взаимодополнение. Ни по внешности, ни по повадкам, ни по манерам, ни по жизненным ценностям между двумя не было ничего общего. Диаметральные противоположности. Умудрявшиеся вдвоём нагрузить мне ровно все до последнего возможные оттенки чувств. Единственное, что слегка омрачало абсолютное счастье, — так это твёрдая убеждённость, что добром оно не кончится. Старый же добрый рецепт, что женщинам надо врать, — ну никак не годился. Врать Саше — не хотелось категорически. Врать же Алле — было бессмысленно. Она знала обо мне всё. Ещё тогда, за те первые полчаса в моей квартире, когда я был отдельно, то есть с Кристиной на кухне, — Алла умудрилась наряду с другими делами изучить всю комнату, запомнив лучше меня, что где лежит, исследовать все мои записные книжки, всё содержимое компьютера, всё содержимое стола… Врать таким женщинам — ну очень вредно для здоровья!
– А вот теперь — похоже, что меня пора в холодильник сажать. У тебя презервативы есть?
– Нету. Принципиально.
– А у меня — стратегический запас как раз кончился.
– То есть?
– Да я в школе когда-то выиграла викторину по английскому языку. Мне тогда ещё двенадцать лет было. А в качестве приза ящик презервативов выдали. Представь, как родители смеялись!
– Обойдёмся?
– Лады, уговорил.
В антракте позвонил Андрей. Выяснить, скоро ли Аллу домой ждать. Я ему честно объяснил, что не раньше чем из постели вылезем плюс час на дорогу. Загораживая при этом трубку так, чтобы не было слышно разъярённых ударов по моей спине и бокам… Ну вот почему девушки не понимают, что во всех случаях, даже самых двусмысленных и дурацких, — нужно говорить только чистую правду? Но желательно делать это так, чтобы ни одна сволочь в эту правду не поверила, а приняла за хохму в чистом виде.
– Кстати о хохмах. Слушай, а Андрей нас тут смешил описанием, как тебя уговаривали за меня замуж идти, — оно хоть в какой-то мере соответствовало действительности?
– А что именно он говорил?
– Да вот то-то, то-то и то-то…
– Да полностью и соответствовало.
– И после этого — ты так легко…
– Именно после этого. Хочешь смейся, хочешь нет, но я тогда же и поняла, что никакая это не хохма и мы с тобой когда-нибудь обязательно будем вместе!
– Ты когда-нибудь видела полного дурака?
– Полного — кажется, нет…
– Тогда смотри, вот он я!
Звонок в дверь.
– Саш, а что ты мнёшься в прихожей, не проходишь?
– Вов, а ты обижаться будешь?
– Смотря на что.
– Да вот я заметила, что у тебя сын какой-то смурной (он на год младше Сашки)…
– Есть такое дело. Всё наш грядущий разъезд переживает. Да и бывшая жена сильно на меня обиделась, многое на нём срывает…
– Ну так — ты будешь против? Я там пару подружек привела, чтобы его развлекли да посовращали…
Почесал я голову…
– Запускай!
Ребёнок, не будь дурак, разумеется, к разговору из-за двери прислушивался. И успел-таки вовремя сманеврировать за стол и обложиться книжками и тетрадками. А двум юным леди очень дипломатично объяснил, что у него завтра контрольная по химии, химию он ни черта не знает, двойку получать не хочет… В общем, молодец. Я бы на его месте, наверное, был бы намного красней цветом и вряд ли способен объясняться столь связно и столь нейтральным голосом. Но не тут-то было. Две красавицы тут же, как по команде, встали по стойке «смирно» в полушаге позади него и в полушаге сбоку, одна справа, другая слева, выдернули из портфелей свои учебники химии и как пошли ему хором в оба уха объяснять, что почём на Привозе! Вот тут-то бедняга чуть было под стол не полез…