Попытался утешить. Тщетно. По-другому. Опять тщетно. Рыдания нарастали. Хоть и практически трезвая, выпила-то всего ничего, — потеряла равновесие и плюхнулась физиономией на столик, хорошо хоть салатов там не было, закусывали импровизированно. Начала и набок крениться, того и гляди на пол упадёт вместе со столиком. Нормального-то стола у меня нету, только письменный и сервировочный, на сервировочном всё и собрали, а он хлипкий изрядно. Пришлось попытаться усадить обратно прямо.
Саша повисла у меня на шее и, не прекращая рыданий, начала осыпать поцелуями. Не помню, каким именно образом, но через какое-то время мы оказались на диване, раздетые до половины. Саша постепенно приходила в себя, истерика заканчивалась. Был переломный момент: то ли всё продолжится и Саша вернётся ко мне, то ли я сломаюсь, всё продолжится, но будет одноразовым сексом в чистом виде, после которого она уйдёт и не вернётся уже никогда, то ли, то ли…
В общем, когда на ней из одежды оставались только трусики, Саша заявила, что ко мне она не возвращается, а то, что будет, — будет просто дружеским перепихоном. Который, возможно, в будущем ещё раз-другой повторится, но не более.
На чём я её и выгнал. Самым формальным образом. Отпустив, отстранившись и возможно более спокойным и вежливым тоном предложив одеться и ехать домой. Она спокойно оделась, вежливо извинившись и сославшись на свой растёкшийся вид и неадекватные реакции, попросила денег на такси и пошла. Но в прихожей вдруг остановилась, села на пол и опять затряслась в рыданиях. Выплакавшись, встала и ушла. Только на пороге обернувшись и посмотрев на меня долгим взглядом, в котором было ну очень много боли.
Господи, какой сволочью я себя чувствовал!
Господи, каким идиотом.
Господи, каким ничтожеством, которое не смогло ничего сделать там, где — обязательно нужно было.
Скорее на Байкал!
Он — просветит и поможет…
Часть IV. Andantino appassionato grazioso
«Как правильно уложить парашют?»
Пособие для чайников.
Издание 2-е, исправленное
И опять — странна была помощь Байкала. Примерно как у горы Хозяйки, которую злому встретить смерти подобно, да и доброму хорошего мало. Может быть, они родственники? А говорить со мной Байкал на этот раз просто отказался. Не сложилось. Если в прошлый раз нас поехала компания человек шесть, то в этот раз –человек двести, если не триста. Единственные дни, когда у меня оказалось окно для поездки на Байкал, уже под самый конец были заняты юбилеем компании «Бурятзолото». Которое погрузилось всем кагалом в автобусы и рвануло на Байкал праздновать. Не на сам Байкал, на мелкое озеро Котокёль, которое с ним рядом. Просто в Котокёле вода прогревается как следует; если под мухой лезть купаться, оно гораздо безопаснее получается, чем ледяная вода самого Байкала. Да и турбаза там случилась с достаточным количеством свободных мест, чтобы принять такую орду, ещё и настроенную укушаться в дым и побезобразничать всласть.
Конечно, сразу же по приезде я смылся. Ухватил фотоаппарат и запилил пешком до Байкала, двенадцать километров туда и столько же обратно. Ну да, искупался в ледяной волне. Ну да, пофотографировал. Ну да, несколько фотографий с этой пробежки у меня в выставочной подборке… Ну да, и моделей там же на пляже нашёл, двух очаровательных буряток. Минут пятнадцать потренировал, а потом мы с ними сняли головокружительную постановку по мотивам гаррисоновского «Запада Эдема».
Но Байкал — молчал. Ни единой искрой не было единения. Ни одного наката волны ободряющей. Ни одного наката волны сочувствующей. Ни одного наката волны просветляющей. Чужое было море. Красивое, ласковое, всё показывающее, всё понимающее, во всём помогающее, но — чужое.
Вернулся на турбазу. Безобразия были в разгаре. Не чуя под собой ног после прогулки — нашёл в себе силы полночи плясать на дискотеке. Даже до разборок дошло — кто-то сдуру решил возревновать ко мне свою жену, с которой я вообще максимум десятком слов перекинулся. Впрочем, обошлось без бокса, там действительно всё чисто было. Имея в виду последние месяцы, а также то, зачем я приехал, трудно было бы себе представить женщину, которая смогла бы меня увлечь.