Пролог
Я сидела в своей комнате в родительском доме и от всей души злилась на Тувию. Старшая сестра раз за разом провоцировала меня, заставляя допускать досадные промахи. Правда, она не учла, что для двенадцатой дочери в большой семье кузнеца у родителей попросту не найдется денег, чтобы и у нее было приличное приданое. Выходить за первого встречного вовсе не собираюсь. Как и поступать в магическую академию. Мои врожденные способности оказались для этого слишком слабы.
– Миара! – Тувия сейчас больше всего была похожа на Зимнюю Деву. Ее серебристые волосы колоритно стояли дыбом, голубые глаза веяли стылым холодом. – Если ты сама ничего не предпримешь, то так и останешься старой девой!
– Тувия, отстань от меня! – я терпеливо расшивала обережным узором комплект новенького пастельного белья.
Наша мама не теряла надежды однажды удачно всех своих дочерей выдать замуж. Четыре старших брата уже отделились и жили отдельно с уже многочисленными семействами. В невестах ходило еще восемь из нас.
– Ты несносна! Также, как Чариан, наследник нашей семьи! – эти двое совсем не понимали друг друга и даже не делали попыток прийти к примирению.
– Тебе легко рассуждать! – сердито огрызнулась в ответ. – За тобой дали приданное не меньше, чем за младшей дочерью богатого ювелира. Деер Тримм умудрился выдать Лирию за младшего сына нашего лорда Димара. Тебе же достался обычный мелкий лавочник!
– У тебя и такого мужа нет! – я заправила за ухо рыжевато-каштановую прядь и ничего не ответила. Хотя сестра по потемневшим и бешеным серым глазам сразу поняла, что настаивать на своем и дальше может быть неоправданно опасно.
– Такой, как у тебя совсем не нужен, сестренка. Вот зачем я режу себе пальцы нитками и колюсь об иглу? Все равно никто не возьмет замуж бесприданницу, если у нее нет редких талантов.
– Так заработай. Какие проблемы? – Тувия отступать не умела. Даже тогда, когда в ответ можно было получить жгучую волну ненависти.
– Когда приданое досталось легко, можно быть такой умной! – вышитые скатерти, салфетки и рубахи продавались хорошо в лавке ее мужа. Только большую часть выручки Клинтий забирал себе благородным под предлогом: «Много ртов в семье. Кормить надо чем-то. Ты же молодая и с родителями живешь. Зачем тебе столько?».
Каждый раз, когда вспоминала этих двоих родственничков, в душе поднималась стылая ледяная волна. Они жили за счет того, что обирали и старших братьев, и младших сестер чуть ли не до последней нитки. Естественно жили хорошо и могли себе позволить гораздо больше, чем мы.
– Миара, не смей дерзить старшим! – в который раз пожелала, чтобы эта домашняя язва забыла о моем существовании на пару месяцев. Также сильно выносить окружающим мозг не выходило даже у нашей матери.
– Уходи, Тувия. Я сама все продам. Мне надоело сидеть на хлебе и воде, пока вы с Клинтием жируете на честно заработанные остальными серебряные монеты.
– Ты ничего не смыслишь в торговле и не преуспеешь! – голос молодо женщины сочился ядом и желчью. Она считала только себя достойной всего лучшего в этой жизни.
Я промолчала, а она, пригрозила, что все расскажет родителям. Мне стало совсем горько и обидно. Блондинка обожала доводить всех, до кого могла добраться. Сегодня как раз был базарный день. Поэтому отгладила рубашки, скатерти и салфетки на совесть и отправилась на торговую площадь. Больше помогать сестре и ее мужу зарабатывать на безбедную жизнь я не собиралась. Даже если родители выгонят из дома, больше терпеть унижения не собиралась.
Уже в дверях столкнулась с Тувией:
– Миара, давай поспорим.
– На что? – мне совсем не понравился лихорадочный блеск обычно равнодушных к окружающему миру голубых глаз.
– Если ты сегодня до вечера не продашь все свои тряпки, то в новогоднюю ночь пойдешь к Вьюжному камню и проведешь ритуал.
– Я не верю в заклятье вечного счастья и блаженства «О! Тум! Тум!». Мы уже давно не дети, Тувия. Пора перестать верить в глупые бабкины сказки и чудеса.
– Не важно, веришь или нет! – горячилась моя настырная родственница. – Вздумаешь схитрить – все заработанное тобой весь следующий год будешь отдавать нам! – Да ты, никак, трусишь, дурочка?
– Я ничего не боюсь. А если справлюсь?
– Тогда в течение года будешь получать деньги за свои тряпки и всех доходов от лавки, – видимо, сестра была уверена, что все будет только так, как ей хочется.