Но после… когда ты ослабишь хватку и бдительность, Нолан Акено Даи Пятый, когда я стану сильней и решительней, мы пересмотрим моё положение. Я не вечно буду под охраной, ты не сможешь контролировать каждый мой шаг, и тогда…
— Что ж… — тянет с усмешкой император Айи.
Молча ожидаю решения. Стук сердца: один удар, второй; ветерок шелестит листьями и травой, гоняет по земле сухую пыль.
Ещё один миг, что по ощущениям длится дольше вечности…
Губы, что секунду назад кривились в усмешке, резко сужаются, и яростно:
—Ты тоже поклялась на крови?
Ответа не ждут. Тёмный Повелитель и так уже находит его в моих глазах.
Поднимаю взгляд повыше… и я впервые вижу человека, чей взор может так ужасать и сковывать все внутренности.
Голова снова кружится, напоминая о слабости. Мир слегка покачивается.
— Хорошо, — наконец изрекает Нолан, — я позволю ей быть твоей личной служанкой. Но один твой неверный шаг, один проступок, и она, — он не глядя, жестом указывает на Лайну, — будет жестоко наказана. Вместо тебя. Ты поняла?
Робко киваю, неверяще улыбаюсь и подбегаю к подруге, выдёргиваю её из рук стражников. И уже не сдерживая слёзы радости и облегчения, обнимаю девушку. Она тоже всхлипывает, отходя от недавнего переживания.
С минуту Тёмный Властелин наблюдает за нашим дружным плачем, затем, словно очнувшись, отпускает стражу, и, уже потеряв к нам всякий интерес, поворачивается к подошедшим лордам.
— Отправляемся ночью. Убедитесь, что всё готово к отъезду. Казнь проведём перед обедом…
— Ваше Императорское Величество, — внезапно подаёт голос Лайна, отстраняясь от меня. — Можно вопрос?
Повелитель медленно поворачивается и окидывает девушку равнодушным взглядом:
— Спрашивай.
— Как вы проникли во Дворец Нуо? — подруга не поднимает глаз от земли, но видно — вопрос её неслабо волнует.
И меня, кстати, тоже. Как случилось, что магия не подействовала?
— Не у одной светлой магистры есть огромная сеть шпионов и доносчиков, — мягко произносит Акено Даи. — И никакие стены и магия не спасут от человеческого предательства, — Повелитель сужает глаза. — Я удовлетворил твоё любопытство?
— Да, — едва слышно отвечает Лайна.
— Хорошо. А теперь, будь добра, помоги моей супруге собраться в дорогу и проследи, чтобы она ни в чём не нуждалась в путешествии. Всё нужное попросишь у этого тёмного лорда, — император кивает на Гелеона. — Помни, стоит у меня появиться мысли о твоём предательстве, я не буду разбираться в её верности… один неверный шаг — и ты навсегда потеряешь свою сущность.
И, предоставив нам самим догадываться о значении слов «потерять сущность», император уходит.
Мы с подругой облегчённо переглядываемся. Не верится, что всё так сложилось. Мы теперь вместе!
Проводив лошадь Лайны до конюшни, поднимаемся ко мне в комнату. По очереди принимаем ванну, потом спускаемся ограбить кухню.
А по возращению в мою спальню, усаживаемся на кровать и предаёмся долгому разговору. Обо всём. О том, что было после того, как император нагрянул в Последнюю Обитель, как долго не могли отойти от случившегося Мерина с Мануэлой. Как Лайна добилась от магистры разрешения покинуть орден и отважилась просить императора о встречи со мной.
В общем и целом, с орденом Нуо всё относительно хорошо, если не считать, что гиады до сих пор пребывают в шоковом состоянии. Всё же их вера в силы Ордена весьма пошатнулась.
Почему император просто не уничтожил обитель, для всех осталось загадкой. Наказание, после совершённого преступления, то бишь моего похищения, по идее, должно было последовать суровое.
Но Дворец Нуо стоит. Что несказанно радует меня, Лайну и, думаю, всех светлых сестёр. С окон четвёртого этажа особняка прекрасно видно маленькую обрезанную фиолетово-белую пирамиду вдалеке, ярким бельмом выделяющуюся на фоне серой равнины.
Лайна засыпает, стоит нам откинуться на подушки и помолчать минуту. Улыбаюсь, вдыхая запах её волос — аромат яблока и мелиссы. Мне её так не хватало.
Мирное сопение под ухом убаюкивает. Веки тяжелеют, клонит в сон.