И затем император с Гелеоном, похоже, решают нас вообще не жалеть. Никакой мужской пощады к слабым женщинам.
Поворот, носок сапога очерчивает полукруг, отчего песок летит в разные стороны, присест, изящный взмах руки — словно кареглазый лорд танцует, а не играет в бадминтон. И это при том, что он не снял свой неприлично длинный зелёный шарф, норовящий спутать руки и ноги.
А про Его Величество я вообще не говорю. Он ни одного лишнего движения не совершает. И играет так виртуозно, словно лет двести тренировался, не просыхая.
Хотя, почему это словно? Сколько там ему лет? Пятьсот вроде…
— Двадцать — одиннадцать. Всё! Его Величество и Гелеон выигрывают. Игра окончена. А теперь давайте есть! — и Жак Натан первый сваливает с поля недавней битвы, держа путь к накрытому столу.
Мы с Лайной, поражённые, но не сломленные, бежим в дом, чтобы умыться, а потом присоединиться к трапезе.
— Эту игру в волан Её Высочество бывшая императрица принесла с собой со своего мира. И одно время она была очень популярна среди высшей знати, — Геон просвещает меня по поводу истории, пока мы все дожидаемся императора.
— А если не секрет, откуда была прошлая императрица?
— С вашего родного мира, Ваше Высочество.
Для меня новость о том, что мама Нолана с Земли… немного приводит в ступор. Я помню, как магистра Мануэла говорила, что Предрассветный мир граничит со множеством других пространств. Но почему тогда Тёмный Властелин отправился за женой именно в галактику Млечный Путь. Не мог в какой-нибудь другой Солнечной системе поискать себе мать для его ребёнка?
Мои мысли прерывает сам император собственной персоной. Он проходит к столу и садится на стул. Все остальные лорды и мы с Лайной следуем его примеру.
Первая череда блюд проходит в полной тишине. Сразу видно — все проголодались.
Да и кажется, что наше с подругой присутствие, не сказать, что смущает лордов… но неловкость, которая порой зависает над белой скатертью, ощутить всё же можно.
— Кстати, как прошла казнь? Я проспал… — Жак Натан решает прервать тишину.
— Как по маслу, — улыбается Гелеон, намазывая как раз бутеброд. — Кажется, наместник Гир многим здесь жизнь испортил. Народ на казни плакал от счастья.
Внутренне ёжусь. Это как можно довести народ до такого, что потом при твоей смерти он будет плясать от радости?
— Ваше Величество, а вы уже решили, кто станет новым главой провинции?
— Даниар, удивительно, что ты об этом только сейчас спросил, — вместо Его Величества в разговор вмешивается Геон Велорий. — А я-то уж думал, что ты вообще решил забить на свои министерские обязанности.
— То, что происходит во внутренних провинциях, меня мало касается, — спокойный серый взгляд встречается с насмешливым карим. — Так всё же, кто им стал?
— Насколько я помню, назначить нового правителя должен был Жак… — будто невзначай бросает Акено Даи и с независимым видом откусывает от бутерброда.
Последняя фраза Тёмного Властелина… приводит к небольшому эмоциональному взрыву за столом.
Первый советник замирает с зависшей у рта вилкой, но лишь на мгновение, а затем вскакивает с видом человека, который только что вспомнил, что забыл сделать что-то очень важное. Лорды Даниар и Гелеон прыскают со смеху. Мы с Лайной давимся улыбками, губы императора тоже слегка подрагивают.
— Я забыл! — взвывает зеленоглазый советник, отбрасывает вилку на тарелку и хватается за волосы. — Проспал! Как я мог?! Кто провёл церемонию назначения? И кого назначили?
— Успокойся, Жак, — и столько приказного умиротворения в голосе императора, что Орест Платон неосознанно повинуется. — Церемонию провёл Альфа. А наместником теперь стала Вилина.
— Что?! Сестра? А она-то откуда здесь? — первый маг страны снова вспыхивает, но уже в его виде сквозит больше печали, чем волнения. — Всё, я пропал… Если Вил заделалась чиновником, матушка с меня вторую шкуру сдерёт, когда об этом узнает… Ваше Величество, как вы могли?
— Вилина сама попросила об этой должности. Я не видел причин, чтобы отказать.
— Бедный-бедный Жак, — Гелеон ободряюще хлопает по плечу советника. — Все твои сёстры сбежали из столицы, теперь внимание леди Платон обратится на единственного непутёвого сына, который по службе почти всё время должен находиться рядом с императором. Во дворце. Там же, где и твоя матушка.