Пока идём по коридорам и галереям, то и дело верчу головой туда-сюда, поражаясь украшениям. Вместо обоев к гладким каменным стенам прибиты полотна и узорчатые драпировки. Зеркала в позолоченных оправах перемежаются с портретами симпатичных, улыбающихся из-под вееров женщин и бравадных мужчин в парадных камзолах со шпагами наголо.
Да… миры меняются, а люди нет. Ничем эти тёмные лорды и леди не отличаются от земных. Такая же показуха и желание выставить себя в наиболее выгодном свете.
В одном переходе вообще натыкаемся на сад статуй, и я чуть не спотыкаюсь на каждом шагу, желая увидеть как можно больше из окружающего пространства — всё, кроме дороги впереди. Благо, меня за руку держит Лайна, а то бы я с напольной мозаикой познакомилась не только взглядом. Всё же местные платья такие неудобные. Я всё время запутываюсь в подоле.
Хозяин замка проводит нас в гостиную, в которой на уютных диванчиках сидят две тёмные леди и лорд.
Все они сразу же встают и почтительно склоняются, стоит только императору перешагнуть порог богато украшенной залы. Остальные — я, Лайна, Жак Натан Орест Платон, Геон и Дан — следуем за Акено Даи и замираем позади него, ожидая, когда все формальности и приветствия будут соблюдены.
Владелец замка — тёмный лорд, хозяин окружных земель, хранитель крепости и просто очень красивый мужчина с обаятельной задорной улыбкой. И его совсем не старят морщинки вокруг губ и глаз, даже напротив, придают шарма.
Его жену с проницательным любопытным взглядом зовут Анна. Лицо и тело женщины сохранили остатки прежней молодости, но видно, что житейские заботы и волнения также не прошли стороной.
Вторая леди — дочь этих двух особ. Она с испугом в карих глазах и боязнью, сковывающею движения, подходит к императору и целует руку в знак уважения. На вид Илина моя ровесница. И почему-то я сразу проникаюсь к этой девушке симпатией, уж слишком милый и невинный у неё вид.
Второй лорд приходится младшим братом хозяину. Гаар Аджи. Спокойный, холодный взор и меланхоличное выражение на лице — всё, что могу сказать при первом взгляде на него.
Детальное изучение новых знакомых прерывается, кажется, говорят обо мне.
— Мы так рады видеть вашу супругу, Ваше Величество. Вижу, она устала с дороги, могу я предложить ей укрепляющий напиток? — политес* (*Установленный порядок соблюдения форм светского этикета) учтён, и леди Анна свободно подходит к Повелителю.
Супруг поворачивается ко мне, окидывает мимолётным взглядом, затем кивает хозяйке. И с виду хрупкие, а на деле очень сильные, руки гостеприимно подхватывают меня под локоток, я пикнуть не успеваю, и тащат на противоположный конец гостиной, где обнаруживается столик с лёгкими закусками.
Меня усаживают в кресло (Лайну постигает та же участь), а следом протягивают дымящуюся чашку с вкусно-пахнущей жидкостью.
Все внутренности негодующе ёжатся. Снова заставляют пить что-то подозрительное…
Но под пристальным ожидающим взглядом хозяйки дома как-то отказываться выпить сей напиток невежливо. Отпиваю, губы обжигает. Проглатываю, по горлу прокатывается неприятная волна боли от кипятка. В животе урчит, тело бросает в жар, на лбу выступает пот. И я чувствую себя живой. Усталость как лавиной сносит.
— Вкусно! — Лайна тоже уже попробовала. — Вы сами приготовили?
— Только утром придумала новый состав… — следует ответ.
А я чуть не захожусь кашлем — уф, чуть не поперхнулась. Кажется, я уже встречала в этом мире того, кто любит создавать новые рецепты чаёв. Надеюсь, хоть данный экземпляр… чая… не из конопли.
— Да, вкусно, — благожелательно протягиваю и снова отпиваю.
Леди Анна улыбается, довольная, что мы оценили её творение, переставляет поближе к нам закуски из фруктов и принимается расспрашивать про путешествие.
Скромно с Лайной отвечаем, не вдаваясь в скучные и никому ненужные подробности. И я, стараясь не упустить суть женского разговора, пытаюсь подслушать, о чём говорят мужчины.
— Он не провёл и часа в городе. Мы узнали о его смерти на закате… — это тихим голосом говорит Ференц Аджи.