Повздыхав над угрюмым ландшафтом, иду дальше. Вваливаюсь в кабинет и так и замираю, удивлённая неожиданному посетителю.
Около стола стоит сам император собственной персоной и разглядывает мой домик, крутит в руках.
На стук шагов он даже не оборачивается. Обхожу стол, осторожно ступая между рядами бумажных зданий.
Тишина, когда в комнате находится более одного человека, меня всегда нервирует. Я часто думаю о том, что если бы меня посадили в одну камеру с моим самым злейшим врагом, с которым я поклялась никогда не разговаривать, я бы вскоре нарушила клятву и попыталась бы наладить общение.
А Тёмный Властелин молчит, и мне неловко.
И хоть я его сильно (очень сильно) недолюбливаю и боюсь, всё же…
— Будешь? — протягиваю поднос.
Он, наконец, изволит оторвать глаза от домика и смотрит на еду.
— Благодарю, — супруг берёт булочку, отходит к окну.
Тянусь к графину с подслащённой лимонной водой, наполняю стакан и подхожу к императору.
— Всухомятку есть вредно.
Акено Даи забирает предложенное, благодарит и снова замолкает.
Что ж, не хочешь со мной разговаривать? Ну и ладно. Зачем вообще тогда сюда пришёл?
Сажусь за стол и с остервенением вырезаю цветочки для будущего палисадника.
Что-то я сегодня не в духе. Злоба и ярость так и льются через край. Вот как вспомню, что со мной сделал Тёмный, так и хочется отдубасить его подушкой по голове!
Но я смиряю гнев. Негоже будущей маме выходить из себя по пустякам.
— Какие новости? Что с чумой?
Император возвращается из мира дум, в котором прогуливался последние несколько минут, резко поворачивается от окна.
— Мне нужна твоя помощь, Брен.
Что? Что такого случилось, чтобы сам Его Императорское Величество Акено Даи Пятый снизошёл до того, чтобы просить меня, свою презренную жену, о помощи?
— Соглашайся, — и тоном таким это сказано, что отказаться у меня язык не поворачивается.
Робко киваю, всё ещё ошарашенная странным выражением на лице Повелителя. Он сосредоточен, между бровями пролегла складка, явно чем-то обеспокоен, но в чёрных глазах лихорадочный блеск идеи. И сомневаюсь, что последняя мне понравится.
Супруг приближается к креслу, на котором я сижу, его пальцы сжимаются на моём предплечье, и осторожно, но стремительно меня тащат к выходу из кабинета.
Ничего иного не остаётся, как только стараться поспевать за его быстрой походкой.
Император приводит меня в малую гостиную, где собрались почти все тёмные лорды (не хватает только Жака Натана), леди Анна, лекарь Денир и незнакомый юноша. Последний почему-то лежит на кушетке в неестественной позе, его ноги и руки изредка нервно подёргиваются.
Лицо больного бледное, точно покрытое мукой самого лучшего качества, глаза закрыты, на губах глубокие трещины, а на ладонях огромные сине-чёрные волдыри, кончики пальцев совсем чёрные.
— Он заразился? Это чума? — невольно пячусь назад, но отступать некуда, позади Тёмный Властелин.
— Да. Первый инфицированный в замке, — над самым ухом раздаётся голос Нолана.
— И чем же я могу помочь?
Ответить мне не успевают. В сопровождении первого советника в комнату вваливается Лайна.
Она тоже пугается, стоит ей заметить юношу.
— Не бойтесь. Вы не заразитесь, если не будете к нему прикасаться, — спешит успокоить первый маг империи.
Больной Элатским моровым поветрием едва слышно стонет в агонии, не открывая глаз.
Мы с подругой как заворожённые на него смотрим, не в силах отвести взгляда. В носу щиплет, ещё чуть-чуть и я заплачу прямо на виду у всех. Заставляю себя отвернуться в другую сторону, всё происходящее кажется бредом, кошмарным сном.
— Он точно никуда не выходил из крепости? — спрашивает лекарь Денир у Анны.
— Насколько я знаю, нет. Он почти всё время стоял на посту, только по несколько часов спал в сутки и изредка отлучался в уборную или на кухню, — хозяйка замка тушуется под всеобщим вниманием и опускает голову, смахивает слёзы платком. — Тем более все выходы наружу закрыты…