— Но это же огромная сила, — с придыханием произносит Лайна.
— И как думаешь, что мы с ней сделали?
В этот раз девушка не спешит отвечать. Геон с интересом наблюдает за ней, ему любопытно, догадается ли она.
Другие лорды за этим большим круглым столом просто стоят и растирают мои волосы, изредка переговариваясь между собой или прислушиваясь к нашему разговору.
А я же просто замираю со ступкой в руках. То, что обсуждают эти двое, видится таким абсурдом. И вообще, кажется, что я сплю. Не было этих долгих бессмысленных дней. Это всё сон, и сейчас я проснусь, открою глаза и окажусь в Последней Обители Нуо. А потом прибежит взбудораженная Лайна и позовёт на ужин с магистрой Мануэлой и сенешалью.
— Ну? — всё больше расплываясь в улыбке, спрашивает Геон. Ему надоело ждать. — Это может быть что угодно, разве нет? Что-нибудь маленькое, красивое… и не слишком бросающееся в глаза…
— Артефакты?! — выпаливает подруга и восхищённо добавляет: — А мы-то с магистрой ломали голову, как император смог пройти.
— Умница! — хлопает в ладоши тёмный лорд. — Короли других стран долго до этого доходили…
— И теперь все они мертвы, — хмуро добавляет Жак Натан. — Девушку прикажешь тоже убить? — Первый советник империи мрачно буравит Геона. — Это государственная тайна, Гелеон! Что случится, если гиады во главе с великой Светлой прознают об этом?
— Ничего. От этих артефактов никак не спастись.
— Но можно повысить секретность и спрятать ценные вещи так, что мы никогда не сможем до них добраться…
— Так вот кто похитил Глаз Неба и Меч Истины?
— Что это?
Кажется, я тут единственная не въезжаю в суть разговора.
— Самые почитаемые реликвии ордена Нуо. Магистра после их пропажи долго не могла прийти в себя… это была такая утрата…
— Да, и поэтому она убила всех гиад и остальных людей, живших в обителях, где хранились эти безделушки, — скептически замечает Даниар.
— Не смейте называть эти бесценные дары человечеству простыми безделушками! И великая магистра не казнила бы этих людей, если бы они не заслуживали смерти…
— Похоже, кое-кому основательно промыли мозги на этот счёт, — протягивает критично улыбнувшийся Жак Натан.
— Девочка, все люди в этом мире стремятся к власти, — назидательно изрекает лорд Зот.
— Ага, конечно. Всё, кроме вас… — оскорблённая прозвищем «девочка», буркает Лайна.
— Да. Власть делает человека слабым, мы же лишены этого недостатка, — ослепительная улыбка озаряет лицо Геона.
Что значит, они лишены такого недостатка?
Пока зависаю над этим вопросом, прослушиваю часть разговора. И, похоже, пропускаю самое интересное, так как за круглым столом уже начались нехилые дебаты… или скорее, уже закончились, так как дальше глава императорской стражи практически ведёт монолог.
— … Разве в твою умную голову не приходила мысль, что магистра истребила население двух обителей не просто так? — говорит Геон. — Глава обители в Красной провинции собиралась в скором времени устроить переворот и сместить нескольких влиятельных вельмож, что не было на руку великой магистре. А во второй обители ордена просто было слишком много беглых ларианок и тириенок. Мануэла их терпеть не может. Ты говоришь, во всём должна быть справедливость? Так где же она?
Девушка воздерживается от ответа, я в шоке от слов Гелеона. Не верю, что Мануэла способна на такое…
А тёмный лорд продолжает:
— Или тебя не смущают такие высокие пожертвования в одних провинциях, когда крестьяне голодают и умирают от болезней, но несут последний золотой на благо ордена? Ты видела, как гиады, такие, как ты, запугивают людей на улицах, объявляя вечную кару тем, кто будет вести корыстный образ жизни?
— Никто не идеален, — тихо отвечает подруга. — Признаю, порой магистра перегибает палку, но всё, что она делает — ради ордена и людей, следующих по пути богини.
Отзывы на её слова неоднозначные.
Геон и Дан просто фыркают, Жак Натан закатывает глаза, лорды Ференц и Гаар отрываются от своих дел и заинтересовано смотрят на Лайну. Один император никак не выражает своих чувств и мыслей по этому поводу, кажется, будто он совсем ничего не слышит, погружённый в работу.