— Конечно, вы смеётесь, — лицо девушки заливается краской, подруга скрещивает руки на груди и вообще выглядит так, будто сейчас взорвётся и наговорит много лишнего…
Незаметно толкаю её локтем в бок, чтобы успокоить. Но она мой знак игнорирует.
— Я знаю, что этим миром, в особенности страной, правят интриги и заговоры, повсюду сплошные ложь и обман. Знаю, что магистра выиграла от похищения Брен, она освободила гиад и избавилась от наместника в Аране, так как он был ей неугоден, — Лайна не может сдержать слёзы. Видно, что слова даются ей с огромным трудом. — А ещё знаю, что императору был выгоден такой расклад дел, не удивлюсь, если он знал о намеревающемся похищении императрицы… Теперь винцер* (*наместник провинции) мёртв, можно без всяких обходов законов империи назначить своего ставленника, и гробница тёмного лорда открыта после нападения гиад, все богатства и артефакты, хранящиеся в ней теперь принадлежат империи… — подруга бросает отчаянный взгляд сначала на Акено Даи, потом на меня, — в этом мире всегда так. Для кого-то убить невинного человека легче, чем помочь другу или накормить нищего. Почему? Я устала жить так. Хочу жить в нормальной стране!
Девушка, больше уже не способная сдерживать всхлипы, вскакивает из-за стола и выбегает из комнаты.
Почти все присутствующие провожают её молчаливыми взорами. Кроме Жака Натана.
— Ну вот, Геон, довёл девушку до слёз, — укоризненно произносит тот.
— Я не виноват, что у кого-то накипело. Всё же, думаю, общество тёмных лордов после сладких речей сестёр света, довольно тяжело ей даётся…
Тёмные лорды смеются.
Я же возмущена до предела. Ну вот зачем им нужно было доводить Лайну?
Уже собираюсь встать и пойти за подругой. Искоса смотрю на Тёмного Властелина, чтобы увидеть его реакцию. Тот ловит мой взгляд, качает головой.
И я… остаюсь. Страх заковывает сердце в лёд. Кожа покрывается холодными мурашками. Если простой стражник, который не выходил их крепости, заразился чумой… то же самое может легко случиться и с моей подругой.
А хочу ли я увидеть бездыханное тело Лайны у себя на руках? Определённо нет.
Поэтому, Брен, успокаиваемся, выкидываем какие бы то ни было мысли из головы и растираем порошок.
Пара часов пролетает как ласточка над головой. У нас наконец-то появилось несколько грамм мельчайшей пудры из моих волос и ногтей. Порошок такой лёгкий, что на него опасно даже дышать, вмиг разлетается невидимой пылью.
Тёмный император вместе с мистером Капюшоном разводят «химию». Принесли свечи, достали откуда-то склянки и лабораторные приборы, и теперь корпят над столом.
Сижу на подоконнике и, не отводя взгляда, наблюдаю за ними. На безопасном расстоянии.
Акено Даи зачерпывает пудру чайной ложкой, подносит к свету, Жак Натан осторожно добавляет несколько капель вонючей серой жидкости. Ложечка держится над огнём, нагревается, и смесь шипит и меняет цвет, как объевшийся всякой гадости хамелеон, которого нереально начало мутить.
В конце концов, это предполагаемое «лекарство» готово, и бедному больному дают его выпить.
Невольно морщусь. Немного мерзко — пить отвар, созданный на основе порошка из чьих-то волос и ногтей. Первая мысль моя такова.
А вот вторая… если это средство, какое бы мерзкое оно не было, подействует, мне что, придётся все волосы остричь, чтобы помочь всем жителям, подхватившим магическое моровое поветрие?
Юноша всё так же не приходит в себя. Мы все ждём около его ложа. В молчании и надежде. Орест Платон сказал, что эта бурда должна подействовать почти сразу. Но минуты идут, ничего не меняется.
Запах после химических преобразований в комнате стоит неимоверный.
К горлу подкатывает тошнота, мне нехорошо. Гелеон предлагает прогуляться по саду, проветриться. Лорд Гаар вызывается сопровождать нас.
Ж
На улице темно. Свежий дневной ветерок овевает открытое лицо и руки. Дышать намного легче.