Я ничего не вижу, поэтому лорд Гаар идёт с огромным зажжённым факелом чуть впереди, освещая дорожку. Дождь… который моросит уже дней семь, всё так же моросит.
Раз подвернулась такая возможность, спешу пролить свет на давно мучающие меня вопросы.
— Лорд Гелеон, что вы имели в виду, когда сказали, что тёмные лорды лишены такого недостатка как власть?
Но отвечает мне не Геон.
— С самого рождения тёмные лорды всей душой преданы императору. Дети воспитываются с мыслью, что главное их предназначение — служить и повиноваться Повелителю, — тихо произносит Гаар Аджи.
Вопросительно смотрю на главу императорской гвардии, тот кивает в знак согласия:
— Когда у тебя есть предназначение, так легче жить. Мы беспрекословно исполняем приказы императора, он в свою очередь одаривает нас землями и титулами.
— А может случиться так, что тёмный лорд не захочет служить Тёмному Властелину?
Лорды улыбаются на мой вопрос.
— Нет, — просто отвечает Гелеон.
— Истинный император обладает уникальным набором магии, лидерских качеств и харизмой. Никто, кроме него, не сможет управлять империей. Страна просто перестанет быть без её главы, — поясняет Аджи.
— Понятно, — протягиваю я. Один вопрос раскрыт. — А тёмные лорды — это какая-то отдельная раса?
— И да, и нет, — кареглазый лорд замедляется, подстраиваясь под мой шаг. — Наша магия — вот отличительная особенность. Многие считают, что она губительна, медленно убивает природу, но без неё этот мир уже давно бы исчез.
— И много в Айе тёмных лордов?
— Около двухсот. Но они раскиданы по всей огромной территории страны и собираются вместе только раз в пятнадцать лет или по особым случаям, чтобы решить важные государственные вопросы.
— Не так уж их и много, — замечаю я.
Мы доходим до конца дорожки. Приходится поворачивать назад.
— Кстати, а что произошло с тем наместником? Лайна сегодня упомянула про него. Его сместили? Хотя нет… его же убили?
— Да, Повелитель наказал его по всей строгости. Накануне нашего отъезда из Арана, был проведён суд. Винцера и его семью казнили на глазах у всех народа. Нужно заметить, простой люд ликовал, наместник давно угнетал население. Ума не приложу, как тёмный лорд Харан, который должен был приглядывать за винцером, ещё давно не сообщил императору о творящемся беспределе в провинции. Это была его первоочередная задача… но теперь он мёртв…
— Гелеон, вы сказали, что… семью наместника тоже казнили?
— Да. По законам Айи наказание за преступление падает на всех членов рода не зависимо от положения, возраста и пола…
— Но это жестоко! Дети… они же ни в чём не виноваты. Они не должны нести вину своих родителей!
— Такое наказание заставляет людей хорошенько задуматься стоит ли совершать злодеяние, — лорд Арам Гелеон Велорий подаёт мне руку, чтобы помочь перейти огромную лужу. Мы благополучно её минуем, и он продолжает: — Такой закон существенно снизил уровень преступности в стране. В столице и центральной части империи он практически равен нулю.
Лорд замолкает, давая мне время переварить новую информацию. С ужасом размышляю о ней. Сердце холодеет с каждой новой мыслью.
Вот на свет появляется маленький человечек, вот он учится сначала улыбаться маме, затем вставать на ножки, ходить, разговаривать… мечтать. И в любую минуту, так толком и не начавшаяся, жизнь ребёнка может прерваться из-за нерадивого отца, который творит чёрные дела…
— Сколько у наместника было детей? — глухо спрашиваю я, остановившись.
— Две дочери.
— Понятно.
Сердце щемит, глаза наливаются слезами. Или так на меня действует беременность, или… я, стараясь не всхлипывать при лордах, отворачиваюсь. В голове чётко вырисовывается образ двух, как капли похожих друг на друга, светловолосых девушек лет шестнадцати, которых я увидела во время встречи императора и наместника.
Это вконец меня доканывает. Как же я устала от этого мира! Здесь такие жестокие законы, люди… даже природа.
И я ещё спрашивала, почему Нолан так жесток ко мне? Да ладно. В этом мире такое время. Я никого не оправдываю, но мне, счастливице из двадцать первого века, родившейся в более-менее благополучной стране, не понять всего того зла, что творится перед глазами.