— Расскажи, как ты полюбила Кайла? Давно ты его знаешь?
— Ваше Высочество, разве вам интересно будет такое слушать?
— А почему бы и нет? — беззвучно смеюсь.
— Ну вы же… императрица.
— Раз императрица, то истории других меня не волнуют?
— Нет. Не так. Просто… рассказ о нас с Кайлом будет ничем не примечателен.
— Не тебе решать. Давай ты сначала мне расскажешь, а там посмотрим, примечательный он или нет, — тепло улыбаюсь. Меня забавит искреннее недоумение в глазах собеседницы. — Если, конечно, ты не против.
— Что вы… я буду только рада, если вы послушаете.
— Итак? — подливаю кипятка в кружку. — С чего у вас всё началось? Вы с самого детства друг с другом знакомы?
— Нет. В прошлом году во время Данериса я ездила к подруге, внучке маминой няни. Мы с Аникой ровесницы, она раньше жила в замке, но потом переехала к тёте Алине. И на праздники родители отпустили меня к ней в деревню, которая в трёх часах езды от Сумрачного леса. Знаете, я никогда раньше не была за пределами крепости, поэтому очень радовалась, когда мы с Аникой пошли на закатные гуляния.
— Закатные гуляния? Что это?
— Вы не знаете? Это такой длинный праздник, который отмечается целый месяц. Люди прогоняют злых духов и призывают добрых спуститься на землю и благословить будущий год. На лугах горят костры, по заповедным лесам зажигают фонарики, а на прудах пускают кататься лодки, украшенные гирляндами. Ранним утром на закате устраиваются танцы и игры для молодёжи. Обычно в это время года заключается больше всего браков. Вот мы и сбегали от бабушки Алины каждую ночь, притворялись обычными селянками и веселились.
Да, леди Анна бы такого точно не одобрила. Но я понимаю Илину, после жизни в четырёх стенах грех не оторваться на воле. В разумных пределах.
— И там ты встретила Кайла?
— Ага. Он мне сразу понравился. Высокий, выше меня на полторы головы, с низким голосом, всё время смеялся. В первую ночь у нас была игра. Мы встали в круг, и нужно было сказать комплимент человеку на противоположной стороне. Мне попался Кайл.
— И что ты ему сказала?
Девушка заливается краской и, закусывая губу, весело выдаёт:
— Сказала, что у него очаровательная улыбка.
— И что он? Он должен был ответить тебе комплиментом?
— Должен был. Сказал, что у меня очень красивый венок, — Илина щурится, недовольно морщит носик. — Но у меня у единственной не было венка на голове!
Тихо смеюсь.
— Да уж. Он точно не умеет делать комплименты.
— Нет. Он хотел задеть меня. Он много раз потом это делал, ломал мою гордость. Один раз мы играли в охотников и волков. Нас поделили на две команды. Охотники должны были ловить волков и отводить их в загоны, а волки искать по всей деревне шарики с валяной овечьей шерстью и относить их в логово. Мы и охотников могли заводить в логово и там их держать, как они нас в загонах. А у чьей стороны потом больше всего шерсти останется, тот и выиграл. И вот, уже почти конец игры, я — волчица, очень хорошо бегаю, меня ни разу не схватил охотник. Мы сговорились с другим волком стащить у наших врагов мешок шерсти. Подкрались незаметно, пока друг отвлекал, я поменяла мешок с овечьими шариками на торбу с просом. Потом ему нашу добычу отдала, чтобы он в логово отнёс, а сама решила отдохнуть. Присела на скамейку к бабушкам, которые сидели у колодца. Вообще, за игрой всё поселение наблюдало, мужчины со стариками ставили ставки на то, кто больше волков или охотников поймает и кто соберёт больше мешков с шерстью; детишки вокруг обычно бегают, веселятся. Бабушки начали меня хвалить, они-то видели, как я мешки поменяла. Я им сказала, что ещё ни разу не была в загоне, что меня ни разу не ловили, а всех наших уже давно переловили, — расплывается в довольной улыбке Илина, но тут же мрачнеет. — Мимо как раз пробегал Кайл, он услышал. И как только я вышла из безопасной зоны, погнался за мной. Но меня так просто не поймать! Я запетляла между домов как кролик, он отстал, а потом и вообще пропал из виду. И я счастливая иду по улице, не обращая внимания на шум вдалеке, опьянённая победой. Спереди какой-то мальчик вдруг закричит: «Осторожно! Сзади…». Поворачиваюсь и натыкаюсь на чью-то грудь. Поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с ним… — девушка бьёт кулаком по мягкому подлокотнику дивана. — Он догнал. Подкрался! Пятюсь, поворачиваюсь, чтобы убежать, но он хватает меня за руку, да ещё больно так, и не отпускает! И мне так обидно. А Кайл неспеша ведёт меня через деревню и закрывает в загоне. И ещё говорит тем, кто нас сторожил, чтобы хорошенько за мной следили, а то могу сбежать. И эта его усмешка… была нисколько не очаровательна!