— Я не боюсь тебя, — глухо отвечаю. Да, только того, что ты можешь сделать со мной. Или я с тобой. Ты не страшный, Нолан, ты — непонятный. От тебя не знаешь чего ожидать. — Просто мне в этом углу больше нравится.
— Когда люди говорят слово «просто», они обычно оправдываются, — замечает Тёмный Властелин.
Никак не реагирую. Ну вот просто не хочется разговаривать с ним.
И смешок в мою сторону игнорирую.
— Бре-ен, — тихо зовёт император.
Не отвечаю. Я вообще на него обижена. У меня к нему сильная нелюбовь и ненависть. Только, правда, я порой забываю об этом.
— Брен?
Акено Даи после третьего называния моего имени прекращает попытки привлечь внимание и замолкает, оставляя меня наедине со своими чувствами и… неожиданно неприятными и несуразными мыслями.
А что, если Капюшон с Даниаром нас не найдут? Или те люди вернутся, чтобы нас добить? Кстати, почему они хотят нас убить? Гаар Аджи — предатель? Почему? Зачем ему это нужно? Мы же хотели спасти людей, добавить в источники мои слёзы. Он хочет, чтобы жители Айи погиби? Или сам намерен использовать слёзы, чтобы спасти всех?
И что это за ловушка? Откуда она вообще здесь взялась?
А что, если в этом каменном кармане воздух закончится? Или захочется в туалет? Или есть? А вдруг я сойду с ума? Вдруг у меня скрытая клаустрофобия и минут через десять я начну хохотать, прыгать и царапать пол?
А вдруг сойдёт с ума Тёмный Властелин? И решит меня убить и съесть. Или даже хуже, будет есть, не убивая. А вдруг его замучает жажда, и он станет пить мою кровь? Кровью можно утолить жажду?
А вдруг..? А вдруг..?
— О чём ты думаешь?
С удивлением поворачиваю нос в сторону, откуда доносится мерное дыхание Акено Даи.
— У тебя такое выражение лица…
Ах, ну да. Он же видит в темноте! В отличие от некоторых. Ну почему, почему я попала в мир, где даже не могу спокойно ходить днём по улице без фонаря или факела?
— Строю планы о том, как устроить конец этому свету, — не очень-то вежливо буркаю я.
— С какой целью?
— Просто так.
— Даже у злодейских планов есть подоплёка, Брен.
— Хм… — запрокидываю голову, — по мне, так это ужасный мир. Одного это факта достаточно, чтобы или уничтожить его, или избавить меня от моего присутствия в нём. — Причём мне кажется, Нолан, что Айя — единственное, чем ты дорожишь. Нервно передёргиваю плечами и едва слышно выдыхаю: — Раздражает…
— И что тебя в нём так раздражает?
Ты. Твоё в нём присутствие. И твои тёмные лорды. Воздух, солнце, которое не светит, облака, угнетающие своим существованием. Проблемы, смерти, переживания, нежданная беременность, которая совсем не вписывалась в мою такую размеренную и упорядоченную жизнь до твоего появления.
Ерошу и так уже растрёпанные волосы, освобождая их от последних шпилек.
— Ну, во-первых, это ужасное серое небо… я уже до посерения ненавижу этот цвет.
Небеса, и правда, выводят из себя, стоит на них взглянуть. Да и вообще вся природа Предрассветного мира. Всё чаще возникает желание достать откуда-нибудь кучу цветной краски и расплескать вокруг… а то кажется, будто живу в чёрно-серо-белом фильме с добавлением тусклых оттенков радуги.
Повелитель молчит, ожидая продолжения, так полагаю. И я продолжаю:
— А ещё скука.
— Тоже ужасная?
— Кошмарная! Никогда не думала, что буду сходить с ума от ничегонеделания. Грустно, печально и скучно. Даже на кладбище в Москве и то веселее…
— О да, — едкости в голосе Тёмного Властелина не занимать, — за четыре месяца на Земле я насмотрелся на людей. Они придумали целую науку, чтобы получать удовольствие. Всю никчёмную жизнь они проводят, чтобы зарабатывать деньги, которые потом тратят на развлечения.
— Ты не прав.
— Разве?
— Не прав, — с нажимом повторяю.
— Брен, ты всю жизнь жила выдуманным историями… Ты так… — он обрывается, не желая развивать тему.
— Так хорошо меня знаешь?
— Знаю, что ты ещё сама не понимаешь, кто ты, зачем тебе дарована жизнь и каково твоё предназначение.